Конвейер смерти - Сергей Самаров

– А что, мысль хорошая. Инструмент инквизиции, так сказать… Может и в сегодняшней жизни сгодиться. Только успокойся. Тебе клешни ломать, мне кажется, еще рано. Или заслужил? Сам как считаешь?

– Все зависит от того, кто возьмет в руки эти щипцы. У каждого нормального человека должны быть как друзья, так и враги. Я в этом деле исключения не составляю. А это что? – спросил я, взяв в руки длинное подобие вилки с двумя короткими загнутыми язычками-лезвиями.

– Вообще-то это называется спицей, которой вытаскивают мясо лобстера или омара из панциря. Вот так. – Гога показал, и у него получилось достаточно ловко. После чего он коротко посмотрел на меня и спросил: – А реакция у тебя хорошая?

– Не обижаюсь на реакцию. А кто с ней сталкивался, тем более не обижаются…

Продолжение последовало незамедлительно. Рука со спицей метнулась вперед, готовая упереться мне в горло двумя острыми концами, но я резким движением сбил ее раньше. Причем сделал это коротким резким ударом костяшками пальцев по кистевым сухожилиям. Пальцы сами собой разжались, спица полетела в проход между столами, а Гога стремительно отдернул руку.

– Больше так не делай… – попросил я. – А то…

Договорить мне не дали. Сразу рядом оказался официант, поднял спицу, посмотрел на Гогу и ушел вместе со спицей. У меня сложилось впечатление, что он готов был оказать Гоге любую возможную физическую помощь, вплоть до того, чтобы накинуть мне на шею удавку. Только официант, как и сам Гога, моих физических возможностей не знал и потому серьезно рисковал своим здоровьем, так как я был готов при первом его подозрительном движении с силой впихнуть ему в пах спинку стула.

– А то что? – поинтересовался Гога. – Договаривай. Обидеться можешь?

– Могу и обидеться. Может просто реакция сработать, и нанесу тебе тяжелую травму. Тебе это, думается, ни к чему.

Он потер пальцами сухожилия, по которым ударили мои пальцы, и покачал головой:

– Да, это ты можешь не хуже, чем стрелять. Я откровенно погорячился, решив тебя проверить. Впредь буду умнее. – И тут же переключился на другую тему: – Как сюда добрался, без приключений?

– Обошлось. Сначала на метро, потом трамваем воспользовался. Потом пешком мимо ресторана прогулялся. Проверка…

– Зачем? Не доверяешь мне?

– Не доверяю. И правильно делаю. Я предполагал, что ты охрану выставишь, но не думал, что на меня одного ты возьмешь с собой три машины, битком набитые вооруженными людьми.

– Ну, предположим, охраняют они не от тебя. После вчерашнего покушения я должен быть аккуратнее. Высококлассной охраны у меня нет, и приходится брать числом. Кстати, не три машины, а только две.

– Я насчитал три. Одна перед входом стоит, вторая через дорогу, а третья – за углом ресторана, на служебном проезде. Все три машины битком людьми набиты.

– За углом ресторана? – удивился Гога. – Там нашей машины нет.

– Значит, это продолжение вчерашнего. Приехали по твою душу… И такой компанией – это откровенно не наблюдение… – констатировал я с намеренным равнодушием.

Но Гога слегка заволновался. Он вытащил трубку, набрал номер и послал какого-то Наби проверить машину за углом. Причем никаких мер настоятельно попросил не предпринимать, просто посмотреть со стороны на машину, можно даже из окна служебного помещения, а потом позвонить или прийти и сообщить. Прошло две минуты, и к нашему столику подошел тот лысый прыщавый тип, что встретил меня возле гардероба. Это, как оказалось, и был Наби. Не обращая на меня внимания, он доложил, что в черном внедорожнике «Юкон» полно вооруженных автоматами парней. «Юкон», как я понял, приехал уже после того, как Гога появился в ресторане. Кто-то, видимо, следил за предполагаемой жертвой и сообщил ее местонахождение отсюда, из ресторана.

– Да, я, когда приехал, их не видел. Сделать что-то можно? – недобро усмехнулся Гога.

– Сделаем. Сейчас дочь пошлю. Пусть у нее мячик закатится под машину.

– Сколько твоей дочери?

– Девять лет. А выглядит на семь… Не волнуйся, она уже работала с мячиком.

– Я помню… Делай… – согласился Гога и взмахом кисти отослал Наби от себя. – Откуда лучше будет видно?

– Со второго этажа. Из кабинета главбуха, – уходя, бросил Наби через плечо. – Я тоже подойду. Хочу на работу дочери полюбоваться. Она очень хладнокровная, вся в маму.

Гога сделал мне знак, приглашая за собой, и молча двинулся в сторону служебного хода. Я пошел за ним, не оборачиваясь, чтобы не поймать предостерегающие взгляды страхующих меня подполковника и майора, из поля зрения которых я уходил.

Мы прошли через кухню, вышли в короткий коридор, заканчивающийся лестницей, поднялись на второй этаж. Направо была дверь в бухгалтерию, налево в кабинет главного бухгалтера. Гога вошел без стука, я шагнул за порог следом, глянув на главбуха, как на «врага народа». Навстречу нам из-за стола поднялся немолодой мужчина откровенно кавказской внешности, шмыгнул несуразно большущим носом и вопросительно посмотрел на Гогу.

– Иди, Батир, покури. Мы у окна постоим, городом полюбуемся…

– Я не курю, Георгий Ахметович, вы же знаете. Если вы не против, я пойду в бухгалтерию чайку попить. Если понадоблюсь, сразу позовите. Сейф оставить открытым?

– Закрывай.

С металлическим лязганьем провернулись ключи в сейфе, и Батир услужливо вышел. Но дверь не успела закрыться, как вошел Наби и, сразу направившись к окну, аккуратно выглянул из-за шторки. Мы тоже подошли и встали за спиной лысого, который вытащил из одного кармана пульт дистанционного управления, чем-то похожий на пульт автомобильной сигнализации, а из другого – гранату РДГ-5…