Охота на Пиранью - Александр Бушков

Капитан стоял у калитки, широко расставив ноги, как монументсамому себе, рослая, плечистая фигура была обведена ярко светившейся каемочкой– это свет фар проникал в калитку, заключив Гошу в нелепое подобие нимба. Оберуки он держал в карманах. Окликнул еще издали:

– Ну, что там? – в голосе нескрываемая настороженность,явное подозрение.

Левая рука вынырнула из кармана – но в ней, рассмотрелМазур, не пистолет, а фонарь. Левой держит – значит, все же решил сыграть своюсобственную игру...

И тут раздался спокойный голос Креста:

– У тебя, случайно, в тачке ломика нет?

– Нет, – помедлив, озадаченно ответил Гоша. – Азачем?

– Ох ты... – досадливо протянул Крест. – Ну не поддиваном же он закрома оборудовал... Пару половиц отодрать придется, а в доме –ничего подходящего.

Он пошевелился в темноте, что-то звонко рассыпалось побетонированному двору, раскатилось во все стороны, Крест выругался:

– Ну, руки-крюки... Гоша, давай золотишко быстренькособирать. Никогда не видел, чтобы червонцы этак вот по двору катались?

Фонарь капитана зажегся, луч скользнул по гладкому бетону.Реплика Креста звучала до того естественно, что Мазур и сам было засмотрелся наразбросанные червонцы – и увидел в луче фонаря самые обыкновенные рублевики сдвуглавым орлом, ни на что решительно не пригодные из-за инфляции.

Возможно, и капитан успел увидеть жалкие рублишки, но врядли осознал, что видит. Пистолет в руке Креста дважды плюнул желтым пламенем, инезадачливый подражатель оклахомских шерифов, подламываясь в коленках, рухнулна бетон. Его фонарик откатился в сторону, светя в глубь двора.

– Золото манит нас... – насмешливо пропел Крест настарый мотив. – Надия, заходи, теперь тут и дамам прогуляться можно... Дамигалку выключи, помнишь, где нажимать?

Фары и мигалка погасли. Надя шагнула внутрь, тщательнопритворив за собой калитку, звенящим от напряжения голосом спросила:

– Взяли?

– А то! – Крест осветил пакеты (набитые словно бычем-то сыпучим, легко прогибавшиеся под нажимом пальцев). – Вот они,лялечки. Что, полкан, легко прошло? А знал бы ты, сколько пришлось мозгамивертеть... Подержи-ка! – он небрежно сунул два пакета Наде, выхватил нож ивспорол третий, с блаженной ухмылкой запустил туда руку, подставил пригоршнюпод луч фонаря в руке у Мазура. – А?

На ладони у него лежала россыпь угловатых небольшихстекляшек, больше всего напоминавших осколки старательно размолоченной бутылки, –светлые, мутноватые, потемнее и поярче, острые края бросали отблески...

И тут до Мазура дошло.

– Алмазы? – спросил он с вялым любопытством.

– Они! – ликующе воскликнул Крест. – Якутскиеалмазики, левая добыча. Я ж тебе говорил, на три жизни... Тут, конечно,«Кохинура» нет, но и мелочи не держали, посмотри, крупнячки отобраны... Ну?Что-то я не вижу, полковник, на твоей бравой роже ни особой алчности, ниазарта... Будешь долю требовать?

– Да на кой она мне, – сказал Мазур.

– Серьезно? – удивление в голосе Креста былоненаигранным. – Ты подумай, уж горсточку-то заработал...

– Не надо, – махнул рукой Мазур.

– Вот потому ты и жив, что такой идейный... Посвети, –Крест зажал пакет под мышкой, покопался двумя пальцами в груде белых стекляшек,ничем не похожих на бриллианты, выбрал несколько побольше и сунул Мазуру внагрудный карман пиджака. – Не строй придурка, полковник. Это ляльке. Утебя там с ней какие-то шероховатости, так поверь ты моему опыту – получит одинна пальчик, парочку в уши, мигом коготки втянет... Как думаешь, Надия?

– Отрываться пора, – сказала она нетерпеливо.

– Пошли.

Крест направился к гаражу, светя себе фонариком. Без трудараспахнул хорошо смазанные двери, посветил внутрь и горделиво осведомился:

– Устраивает тачка?

Там стоял огромный, массивный «мерседес», изящный, какяпонская нэцкэ, посверкивавший лаком.

– Если не нравится, уж и не знаю, чем угодить... –оскалился Крест.