Время одуванчиков - Александр Афанасьев

Главным у кавказцев был Нестор. Человек одиозный – я не знаю, как он жив остался с такими замашками. Пару лет назад прогремела история, как он на своем юбилее танцевал с какой-то б… сняв штаны. Не знаю, правда это или нет, но глядя на него – поверить можно было. Сына у него сбил насмерть женщину с ребенком – отмазали. Учился в ВУЗе, на лекции почти не ходил, вел себя нагло.

Но когда мы познакомились с документами банка – то увидели, что Нестор, владелец почти всех рынков области, много за что лично подписался…

***

На повестку в суд – дело поручили московским юристам, потому что ни один местный не взялся был зная про Нестора и Гиви – нам передали предъяву. Предъява была мутная до предела. Я отказался подъехать к Гиви в ресторан и перетереть, что означало, что я не признаю его выше себя, а может и себя выше него считаю. Тогда забили стрелку…

Сейчас, стоя практически на том же самом месте, где несколько лет назад я был на первой своей стрелке – я понял, как мы выросли. Тогда нас было человек сорок – сейчас за мной сто пятьдесят человек, и еще столько же в резерве по всему городу. Раньше братва на девяносто девятых ездила – сейчас иномарка есть даже у рядовых торпед. Многие конкурирующие коллективы разгромлены, бригадиры сели, а кто остался – почти все шли ко мне. И некоторые говорили открыто – задолбало, хочу по-честному. Хватит с меня. Героям девяностых – тем, кто выжил – всем было за тридцать, некоторым уже сорок, у многих жена, дети пошли. Как ребенок скажет, когда спросят, где папа работает? А мой папа бандит?

Ну а кто отходить не хотел – для тех был дядя Степа, который был замначем в областном угрозыске.

Слава о нас – была по всей области и за ее пределами. И то, что денег у нас было больше чем у других. И то, что мы одними из первых по России вообще – стали отходить от чистого криминала. Например, заказов на выбивание долгов я не брал больше года принципиально – идите с этим к кому другому, а нас и так устраивает.

Но теперь мы возвращались к тому, от чего ушли – к разборкам. И хотя в данном случае мы были правы на все сто – это ничего не меняло. Есть правила – играй по ним.

Или будешь не игроком, а шестеркой картонной…

– Едут!

От города – караван дорогих машин – Мерсы, Паджеро, Широкие, Патрули. Хорошо едут.

Я задумался – а чего у них такие машины дорогие. И тут же понял – это мне надо думать о будущем, мы не одно, так другое покупаем. В Москве у меня уже три хаты – для себя и по одной для детей – а как не купить, когда дешевые? А эти… они все что имеют, тут же и прожирают.

Грузины… как мы их пустили к себе, а? Почему позволяем широко жить на нашей земле и за наш счет? Пусть в свою Грузию убираются и там живут…

***

Остановились. Пошли навстречу друг другу

С той стороны – Нестор, на нем красная уродская куртка – для снайпера что ли? И Гиви.

А их меньше. Воров все меньше. Шаг за шагом – но Марков их выдавливает, одного за другим. Если мента финансово заинтересовать… законов сразу вдруг хватает…

Нестор с ходу начал орать.

– Ты что, о…ел, что ли?

Н-да… воспитаньце…

– Закрой рот, чуркобес, пока можешь, – мирно посоветовал я, – ты в моем городе, а не в своем ауле, сечешь?

Грузин задохнулся от ярости, но Гиви придержал его за рукав:

– Стоп, стоп, стоп. Харэ, тормозим…

Тормозим, так тормозим.

– Здравствуй, Саша.

Нашел Сашу. Еще один, б…

– Ты нехорошо поступаешь. Очень нехорошо. Уважаемого человека в суд вызвал. Ты что, замусарился?

– При чем тут мусора, я не понял. И я… Я никого в суд не вызывал.

– Банк твой, Нестора в суд вызвал, за кредит.

– Какой там кредит-мредит! – возопил Нестор.

– Раз вызвали пусть идет. Или платит.

– У тебя молоко на губах не обсохло, платить ему!

– Рот закрой! – зло сказал Гиви. – Иди к машинам!

Нет, этот тип не доживет до внуков с таким языком. И это уже круто…

Нестор зло посмотрел на меня, но перечить Гиви не стал – пошел к машинам.

– Один на один перетрем?

– Не вопрос, – я жестом отправил своих к машинам, и Гиви своего телохранителя – тоже.

Остались одни. Я впервые смотрел на вора так близко… за несколько лет, пока рулил областью, смотрящий ощутимо постарел. Старость это была не благородная, тяжелая, с мешками под глазами. Говорят, что кокаин нюхает – это так или нет? У меня в бригадах правило – на первый раз штраф, на второй кругом-бегом и до свидания. Все к этому относятся с пониманием: наркоману нельзя доверять ни в чем, наркоман родного отца продаст за дозу. У воров не так – а грузины вообще слабые на это дело.

– А ты поднялся – сказал Вор – я тебя еще в том кафе помню, на стволе меня держал. Смелый.

– Это не смелость.

– А что же?

– Понимание.

– Чего?

– Что перед пулей все равны.

Вор усмехнулся

– Не понять тебя. Базаром чисто беспредельщик, а говорят, ты отходить хочешь. Так или нет?

– Я никуда не отхожу. Просто щипать по мелочи меня уже не устраивает. Торгашей на рынке пусть обилечивают другие.

Вор снова усмехнулся

– Ишь какой. В олигархи метишь?

– Возможно.

– А ты знаешь поговорку – есть цэка, а есть зэка…

– Знаю.

Вор понял, что меня этим не взять.

– Что касается Нестора. Там непонятка. Люди попросили, он подписал. Он в глаза этих денег не видел.

– Если он приведет ко мне должников, я ему долю дам от того что они мне заплатят. А если нет – пусть сам платит, и потом с них имеет. Он что, за свою подпись не отвечает?

– Это твое последнее слово?

– Да.

– Как знаешь.

Так мы ни до чего и не добазарились…

***

По дороге обратно – обстановка в Мерсе Гиви была более чем напряженной.

– Вот сопляк! – бушевал Нестор –