Ордер на возмездие - Максим Гарин

«Еще один рывок, и я отсюда смотаюсь», – самодовольно думал Сундуков, поверив, что над ним взошла счастливая звезда, предвещающая наступление светлого будущего в каком-нибудь курортном городишке на берегу теплого моря.

Антону Михайловичу верилось, что вскоре вместо звезд на небе он будет видеть алмазы. Если раньше у него не хватало времени на то, чтобы съездить в отпуск и отдохнуть по-человечески, и поэтому каталогов туристических фирм в доме не водилось, то теперь настольными книгами оружейного бизнесмена стали риэлтерские справочники по недвижимости и земельным участкам в разных точках земного шара. Сидя вечером под торшером, Сундуков разглядывал красочные фотографии дорогих особняков, вилл и даже дворцов.

Как правило, цены на крупную недвижимость предварительно не проставлялись. Подразумевалось, что человек, который положит глаз на престижный дом, сможет позволить себе отстегнуть практически любую сумму. И Сундукова грело, что он вскоре сумеет попасть в касту избранных судьбой.

Но это были мечты. Реально он мог себе позволить лишь что-нибудь в размере двух-трех миллионов. Именно такие деньги он мог легально засветить на Западе уже сегодня. Это в России можно прийти и рассчитаться наличными, принеся с собой чемодан и не объясняя, откуда у тебя взялись деньги. А потом уже оформить сделку так, словно покупка стоит сущие копейки и подкрепить все это липовыми справками, купленными в конторах за не очень большие деньги.

На Западе такой трюк не проходит. Там требуется история денег, которую, конечно, тоже можно купить, но обойдется это в половину того, что имеешь.

"А еще говорят, что у нас коррупция! Да у нас за сто баксов можно легализовать десять тысяч, а у них – один к одному! Так где же процветает коррупция? – спрашивал себя Сундуков, негодуя на тамошние порядки, но, тем не менее, всей душой желая оказаться подальше от России, где каждый день грозил ему или пулей в затылок, или взрывом автомобиля, или грязными тюремными нарами.

Так что особого выбора у Антона Михайловича не оставалось, и он уже нанял двух проворных адвокатов – одного в Германии, второго в Эквадоре. Оба юриста были выходцами из России. Сам-то Сундуков в иностранных языках не был силен, самое большое, отличал немецкий от испанского, а французский от итальянского, да и то благодаря природному музыкальному слуху.

Адвокаты начали свою .возню, и почти каждый месяц Сундуков получал от них справочники с цветными фотографиями и прейскурантами цен. Сейчас он уже знал, что дом в Эквадоре обойдется почти вчетверо дешевле, чем в два раза меньший дом где-нибудь во Франции либо в Германии. Латинская Америка почему-то Сундукова привлекала больше, чем Западная Европа, наверное, из-за экзотики.

"Туда, туда, – размышлял Антон Михайлович, – там меня никто не найдет.

Буду ходить в яркой желтой рубахе, в парусиновых шортах, ездить на дорогой тачке, трахать мулаток, негритянок и жить в свое удовольствие".

Год назад он остановил свой выбор на Чили. Но после того, как в Европе взяли в оборот Пиночета, понял, туда лучше не ехать, всякие демократы, социалисты, в общем, разные ублюдки жить ему спокойно не надут. Поэтому, возможно, Эквадор или Перу лучше.

«Хотя вполне может так оказаться, что Эквадору, Перу я предпочту какие-нибудь острова, – размышлял Сундуков. Но острова тоже не внушали доверия, потому что на них постоянно менялась власть. – Сегодня одно племя захватит президентский дворец, завтра с копьями и автоматами прибежит второе. Предыдущих постреляют, отрежут головы, будто что-то от этого изменится. Один негр другого не лучше», – думал Антон Михайлович.

Ничего не сообщая адвокатам, Антон Михайлович обратил свой взор на Аргентину. И недвижимость там была не очень дорогая, и политический климат относительно стабильный. В общем, все сходилось на том, что его конечный выбор упадет на Аргентину. Слышалось что-то волшебное в словах Буэнос-Айрес, Аргентина, танго.

«Да-да, туда! Тушкой или чучелом, но отсюда надо уносить ноги. Уж слишком часто в России стали меняться премьеры, как на островах, заселенных неграми. Один генерал сменял другого, и каждый норовил чем-нибудь прославиться, раскрутить какое-нибудь шумное дело. Что может генерал понимать в экономике? А вот в оружии все генералы разбираются».

И Антон Михайлович решил, еще пара-тройка выгодных дел и из России надо убегать в теплые края с благоприятным экономическим и политическим климатом, где нет передряг, потрясений, где царят тишь, гладь и благодать.

* * *

У айсберга есть надводная и подводная части. Подводная в десять раз большая, вся изъедена морской водой, вся в гротах и лабиринтах. Надводная же сияет чистотой, сверкает в лучах солнца, видна издалека. Такой надводной частью айсберга, сияющей и привлекательной, была фирма «Свой круг», хозяином которой был Антон Михайлович Сундуков.

Официально фирма занималась обеспечением перевозок нестандартных металлоконструкций по автомобильным и железным дорогам. Дело благородное и очень нужное. У фирмы были неплохие финансовые показатели, все документы – в полном порядке, налоговики не имели к ней ни малейших претензий.

Сам хозяин, Сундуков, каждый день появлялся в офисе, если был в Москве.

Спуска сотрудникам он не давал, все работали, как пчелки. Секретарша постоянно принимала звонки, докладывала хозяину, кто просит о встрече.

Обычно Антон Михайлович переадресовывал посетителей своим помощникам, но некоторые фамилии действовали на него магически. И тогда он говорил:

– Пусть зайдет ко мне.

Да, существовали люди, которые никогда не встречались с его заместителями либо с сотрудниками, а попадали напрямую к самому Сундукову.

Секретарше это не казалось странным, ведь ходили к нему не женщины, молоденькие и длинноногие, а солидные мужчины в дорогих пиджаках, при галстуках, с неизменными портфелями или роскошными кожаными папками. И приезжали эти посетители, как правило, на дорогих автомобилях. Важные люди, значит, и дела у них важные, а раз важные, то секретные.

Вот и сегодня утром в «Своем кругу» появился уже лысеющий сорокапятилетний мужчина, представившийся секретарше Петровым.

– Так и сказать, Петров? – уточнила секретарша, думая, что сейчас же последуют имя и отчество.

– Да-да, именно Петров. С «вэ» на конце, а не с двумя «эф», – усмехнулся мужчина, поправляя галстук от Версаче.

Секретарша еще усомнилась, ведь Петровых в России пруд пруди, пойди догадайся, которому из них понадобился хозяин фирмы. Но секретарь на то и секретарь, чтобы не задавать лишних вопросов, чтобы действовать посредником между посетителем и хозяином, отсекая ненужных и соединяя с необходимыми.

– Антон Михайлович, – вкрадчивым голосом произнесла секретарша в трубку внутреннего телефона, – к вам господин Петров, – она специально внятно произнесла последнее "в" и стрельнула глазами на Петрова.

Тот одобрительно кивнул и, не дожидаясь согласия, двинулся к двери.