Я – первый - Сергей Зверев

Я еще секунду полежал, бездумно уставясь в траву перед собой. Подниматься назад по дороге, которая вела к Главному Кавказскому хребту, вообще не было смысла. Артур прав, надо рискнуть. Так все равно ближе к нашим.

– Тогда пошли!

Я решительно встал, поправил оружие и посмотрел на Артура.

– Сейчас все боевики там, вряд ли кто нас увидит. Подойдем ближе к селу, там и разберемся… Я первый иду, ты прикрываешь.

* * *

– Привал! – прошипел мне в лицо Артур, когда мы обогнули очередной поворот на хребте.

Я сразу же упал на спину и задрал ноги вверх. Ступни ощутимо горели. Нелегко идти в темноте в горах. Все мышцы тела постоянно напряжены, ожидая какой-нибудь пакости в виде ямы или камня под ногами. Нам здорово помогла луна, освещая довольно сильным светом (я даже удивился) лес и светлые скалы. За то время, что мы двигались параллельно дороге, по ней проехали всего две автомашины. Артур неуклонно шел по границе росшего на скалах леса, чтобы в любую секунду исчезнуть в спасительной черной тени деревьев. Наконец он выбрал подходящее место. Несколько высоких лиственниц, стоявших рядом, защищали нас со всех сторон от ненужных взглядов и могли послужить укрытием в случае стрельбы.

Я огляделся. Мы находились на границе водораздела. Легкий ветерок обдувал наши разгоряченные лица. Но холодно не было. Стоял конец мая, и я здорово надеялся, что мы не замерзнем. До границы снегов было еще очень далеко. Мы находились на одном из многочисленных невысоких хребтов, покрытых лесом. Внизу, под ногами, в резком свете полной луны серебрилась река, и рядом с ней светлой узкой лентой угадывалась дорога.

– Заночуем здесь! Комаров нет, ветерок, и господствующая высота… Пойдет! – решил мой напарник. – Дежурить будем по очереди, как обычно. Я с двенадцати до трех, ты с трех до шести. А там и двинемся.

– Сними берцы и помой ноги… – распорядился спецназовец, положил автомат рядом с собой, затем бесшумно и быстро разулся. – Ноги надо беречь… эти приколы я знаю. У меня уже грибок. Я неделю ботинки не снимал в Буденновске, когда Басаев туда зашел. Басаев приходит и уходит, а грибок остается… Давай, воды не жалей… Вот она, рядом.

Сполоснув горячие ступни теплой водой (сразу стало немного легче, видимо, кожа задышала), я натянул мокрые от пота носки, вытянул ноги, нашарил в кармане пачку сигарет (я совершенно забыл о них, никотиновый голод не мучил совершенно, задачи дня по выживанию не оставляли времени на спокойное обдумывание ситуации, когда можно было с наслаждением покурить), вытащил мятую пачку и с удовольствием ощупал ее. Сигарет десять были еще в наличии.

– Я закурю, ничего? – задал я вопрос темной фигуре напротив меня. Как-то так получилось, что я начал слушаться Артура. Но что поделаешь… В горах я никогда не был.

– Кури, вряд ли кто сейчас здесь в поиске. Ни наши, ни они.

Я с удовольствием затянулся и неспешно выпустил дым в звездное небо. Ну что ж. Я пока живой. А там будет видно – побьемся еще!

Я докурил сигарету и тщательно растер окурок рядом с собой. Затем с силой вдавил его в землю, утопив почти полностью. Я знал, что Артур наблюдает за мной, и не хотел нарваться на его замечание. Заложив руки за голову, я с удовольствием потянулся, вдохнул полной грудью свежий вечерний горный воздух, прикрыл глаза и внезапно напрягся. Сначала я подумал, что мне мерещится. Но, потянув воздух ноздрями еще раз, я повернул голову в направлении легкого ветерка. Вдохнул запах и посмотрел на Артура.

– Да, Серега, кто-то неподалеку жарит мясо – пастухи или боевики, – произнес он, тоже жадно принюхиваясь.

– Что делать будем? – спросил я и внезапно ощутил голодную резь в желудке. После такого тяжелого денька и ходьбы на свежем воздухе вдруг невероятно захотелось есть.

– Пойдем посмотрим, – после некоторого молчания принял решение напарник. – Я первый. А ты пока здесь полежи. Мало ли что.

Он, не дожидаясь моего ответа, бесшумно встал, подпрыгнул два раза («Ничего даже не звякнуло», – отметил я невольно) и быстро скрылся в темноте. Я поудобней устроил автомат перед собой и приготовился к возможным неожиданностям.

* * *

– Серый, это я, не стреляй, – негромко произнес голос неподалеку от меня, примерно через полчаса мучительного ожидания.

– Давай сюда, – прошипел я и облегченно выдохнул. Чего только я не передумал за это время…

Артур неслышно вырос передо мной, опустился на корточки, притянул меня за шею к себе и зашептал на ухо:

– Здесь они, в лощине… У костра два человека. Собак нет вроде. Похоже, что пастухи. Наведаемся?

– Давай! – решительно ответил я. – Жрать хочется уже, а сколько нам еще топать, никто не знает.

– Ну давай, – согласился собровец. – Только так сделаем… – И он в нескольких словах изложил свой план.

Мы спустились в неглубокую ложбинку с густой травой, подошли к пастухам с подветренной стороны (запах жареного мяса стал совсем невыносимым, я даже аккуратно сплюнул под ноги забившую рот слюну), залегли и понаблюдали еще немного.

Люди у костра могли быть кем угодно, они были одеты в солдатские камуфляжи, вот только возраст был у них явно старше призывного. Причем намного.

– Овцами пахнет, – еле слышно прошептал Артур.

Как он смог в одуряющем аромате шашлыка унюхать овец, я так и не понял, но задумываться не стал.

Собровец коснулся моего плеча и бесшумно поднялся.

Через три минуты он вышел к костру справа от меня, не подходя близко, чтобы не закрывать мне линию стрельбы.

– Салам алейкум, – поздоровался он негромко, быстро опустился на одно колено и прицелился в двух «солдат» из автомата. Те повернули головы на звук его голоса и замерли. В прыгающем свете костра их лиц не было хорошо видно, можно лишь разобрать, что эти двое уже в возрасте. Они неторопливо двигались, причем эта неторопливость явно происходила от старческой немощи, а не от здоровой молодой усталости.

– Нам надо мясо, сними его, заверни в тряпку и положи вот сюда. – С этими словами Артур бросил им пластиковый пакет с небольшим камешком внутри. – Я рядом с тобой вижу автомат. Трогать его не надо, ты же видишь, что я всегда успею убить тебя.

И так как двое чеченцев все еще не двигались, ошеломленные бесшумным и внезапным появлением человека, Артур чуть громче добавил:

– Шевелись давай!

Один из сидящих произнес какую-то короткую фразу. Языка я не разобрал. Если судить по интонации, то это был вопрос.

– Нет, я не чеченец, – ответил мой напарник. – Еще одно слово, и ты умрешь. У меня просто нет времени на болтовню с тобой.

Произнес он это тихо и убедительно. Даже мне стало страшно. Я затаил дыхание. Если сейчас чеченцы начнут говорить, выгадывать время, то придется их убить. Стрелять в спокойно сидящих людей, почти стариков, у меня не хватит духу, это я понял моментально. Я от души надеялся, что это сможет сделать Артур, ведь без пищи мы долго не протянем… Мысль, конечно, была гаденькая и неприятная, но оправдываться сам перед собой я не стал. Мы были на войне.