Ударная война - Сергей Зверев

Генерал налил половину стакана. Подумал секунду и налил до краев. Махом выпил, не поморщившись даже.

Дела, однако… Проклятый Интернет, сколько горя уже пришлось хлебнуть с этими компьютерами. Раньше было проще, никакой хакер, будь хоть трижды гений, не мог проникнуть в секретные загашники родного ведомства. Компьютеры были соединены в локальную сеть, изолированы и не имели выходов вовне. А сейчас… сейчас любой мало-мальски подкованный в этих делах запросто залезет и скачает все, что пожелает его душа или же потребует заказчик. Проклятые компьютеры… В государственные секреты залазь – не хочу, скачивай не боясь, за это наказание вообще смешное, если, конечно, поймают или хотя бы обнаружат попытку вторжения. Докатились, что стало с прежде могучим ведомством, при упоминании о котором у всех поджилки тряслись? Теперь никто никого не боится, насмехаются даже…

Стакан едва не лопнул, столкнувшись с поверхностью стола; рука у генерала была тяжелая. Забулькал наливаемый коньяк.

Выпив и закурив, генерал дотянулся до селектора. Нажал кнопку, потребовал сердитым тоном:

– Полковника Косарева ко мне. Живо!

Через сорок минут дверь кабинета открылась, и вызванный полковник предстал перед генералом. Вид имел подтянутый, лицо невозмутимое, генерала явно не боялся…

– Вызывали, товарищ генерал?

Рука директора ФСБ указала на ряд кресел вдоль длинного стола.

– Проходи. Садись.

Полковник невозмутимо уселся на ближайшее кресло. Ожидающе глянул; генерала он действительно не боялся, прекрасно зная, что начальство – явление приходящее и уходящее, безопасность и интересы Родины – категория постоянная… Генерал сунул в пепельницу окурок. Оглядел вызванного исподлобья, тоже знал, что строгостью этого офицера-разведчика не проймешь, поэтому не позволил накипевшей злости вырваться наружу. Спокойно поинтересовался:

– Разобрались с двумя группами, полковник? Что у них вообще произошло?

Косарев не заставил себя долго ждать.

– На первую группу было совершено нападение, замаскированное под наезд местных бандитов. Однако же подготовка нападавших разительно отличается от бандитской. Действовали профессионалы, из чего следует определенный вывод – кто-то очень не заинтересован в том, чтобы мы нашли похищенную боеголовку. Скорее всего, окружение этого самого продавца или же покупателя.

– А со второй группой что?

– Тишина, товарищ генерал. Скорее всего, их уже нет в живых.

– Плохо, полковник. Очень хреново. – Директор ФСБ испытал желание выпить, но вовремя одернул себя: при подчиненных пить не следовало. – Какие идеи, полковник?

Косарев ответил:

– Нужна группа со стороны, товарищ генерал.

Директор поморщился, отмахнувшись:

– Опять группа… сколько их можно туда отправлять? Пять? Десять? Двадцать? Пока с группами валандаемся, целый год пройдет. Может, вообще туда целый полк отправить и раздолбать все к чертям, а? Шарахнуть так, чтобы со страху в штаны наложили и вернули украденное, как думаешь?

Косарев спокойно выдержал тяжелый взгляд генерала. Возразил:

– В таком случае боеголовка вообще растворится в тайге, и никто ее потом обнаружить не сможет. Повторяю, нужна группа со стороны, незаинтересованная и на которую не падает подозрение.

Хозяин кабинета прищурился:

– Подозрение? Ты о чем, полковник?

– О том, что в первых двух группах могли быть люди под другой шкурой. Они-то и навели нападавших, иного объяснения я не вижу, товарищ генерал.

Глава Федеральной службы безопасности попытался мысленно припомнить, какие людские ресурсы еще не использованы в деле, но не смог: лично перешерстил все вверенные подразделения, когда собирал первые две группы, лучших, можно сказать, выбрал и отправил.

– Но где взять такую группу? Подготовить мы уже не успеем, сам понимаешь. А готовых… таких я и не знаю.

Полковник опять не стал затягивать и делать паузу. Поделился идеей, которая давно уже родилась в голове:

– Есть у меня одна подходящая группа на примете, товарищ генерал. Только она сейчас выполняет задание в соседней горной стране. Если отдадите необходимый приказ, то я немедленно туда вылечу и сделаю все, что нужно. К тому же в Восточной Сибири у меня есть надежный человек, так что, думаю, шанс необходимо использовать, товарищ генерал.

Тот скептически глянул, но потом вынужденно согласился: ничего другого не оставалось, предлагаемый вариант мог принести хотя бы какой-то результат, сидеть сложа руки не следовало, Родина в опасности. Что-то надо делать, хоть что-то, иначе…

Проговорил в задумчивости:

– Ладно, полковник, даю тебе зеленый свет, поступай, как знаешь. Но чтобы боеголовку мне нашел, шкуру спущу в случае неудачи. Понял?

– Понял, товарищ генерал.

Директор ФСБ припомнил расставание с секретарем Совета безопасности на аэродроме больше недели назад, добавил:

– Обращайся хоть к черту, хоть к Богу, но найди эту боеголовку.

Косарев поднялся. Пообещал твердо:

– Найду, товарищ генерал, можете не сомневаться.

Покинув Лубянку, Косарев сел в служебную машину. Дело принимало хороший оборот, и теперь ничто не мешало заняться самостоятельными поисками боеголовки, никто не стоял на пути к цели, пресс начальства более не висел над головой. Осталось лишь вылететь к границе, дождаться прибытия намеченной группы, обговорить все моменты и уже связываться с Петровичем, пусть встречает группу в Благовещенске. Ну а там… там ждать результатов, Петрович никогда не подводил, да и те, кого полковник будет ждать на границе, всегда с поставленной задачей справлялись блестяще. Шансы были. Неплохие шансы.

– В аэропорт.

– Есть, товарищ полковник.

Машина тронулась, Косарев прикрыл глаза и откинулся на сиденье. Теперь у него была цель.

Высшее счастье в жизни, смысл ее – четко поставленная цель. Зачастую человеческая жизнь вся состоит лишь из выбора цели, в лучшем случае удается обрести ее и двинуться навстречу не по прямой, а хотя бы по боковой, извилистой дорожке. Те же, чья жизнь, как принято считать, бесцельна, постоянно ставят перед собой какие-то цели, незначительные для постороннего глаза, не цели – по большому счету – а так, задачи, но ставят! Даже на досуге, когда человек предоставлен самому себе, он не может ни скоординировать собственных сил, ни направить их в какое-то русло. Одни ставят своей целью на отдыхе отоспаться. Другие желают почитать, опять же цель – прочитать, ума набраться, узнать, как люди живут, о чем думают. Уж не говоря о тех, кто на отдыхе квартиру ремонтирует, неприятности ближнему устраивает или интриги плетет. Человек использует любую возможность. Неподвижный считает трещины над головой, мух, ворон. Способный к движению ловит в прицел игрального автомата зыбкий силуэт самолета, спешит в ночной клуб, чтобы с девушками познакомиться, морду чью-нибудь набить или уж, на худой конец, по своей получить. Трудно без цели, практически невозможно.