Ударная война - Сергей Зверев

– Устраивает? – выдавил вопросительно, едва пассажиры многозначительно переглянулись.

– Вполне, – Лавров ответил за всех.

Майор вспомнил о другом не менее важном:

– А с деньгами как? Ехать-то прилично, да и одежду подкупить надо.

Гость достал из кейса пухлый конверт, к нему добавил бланк отчетности.

– Распишитесь. Здесь и здесь.

Пока майор расписывался и пересчитывал деньги, обернулся к водителю:

– Поехали.

– На вокзал?

– На вокзал.

Машина тронулась, в салоне повисла тишина, десантники смотрели в окно. Четвертый пассажир продолжал молчать. Каменное выражение лица… Может, работа обязывала, а может, и еще что, с первого взгляда не понять.

Майор разделил деньги на три части, передал остальным, откинулся на сиденье и, рассматривая город, попутно обдумывал предстоящую операцию. То, что обратились к ним, несколько настораживало, но доводы полковника Косарева виделись вполне обоснованными, и углядеть в них какой-то подвох не получалось. Смущал еще и четвертый член группы, особенно объявление о покупке козы, но у разведчиков такие перестраховки в порядке вещей, могут и вовсе мудреные комбинации прокручивать. Тем более что информация на сторону утекает, тут поневоле мудрить начнешь и подозревать всех, кто каким-то боком имеет отношение к этой похищенной боеголовке.

И ведь не иголка, а здоровенная штуковина, такую легко спрятать не удастся, и тем более в Китай переправить тайком, тут по-любому местные власти завязаны, полковник упоминал еще и московских. Стало быть, противник не простой, а наделенный полномочиями, с таким шутки плохи, и к делу надо подходить со всей серьезностью, любая промашка может дорого стоить. Да и две группы неудачу потерпели, тут поневоле задумаешься. Н-да, дела…

«Газель» довольно продолжительное время петляла по улицам, Никитин даже заснуть успел, наконец спустилась по широкому проспекту к зданию вокзала пригородных поездов и остановилась.

Гость указал вдоль ряда деревьев, открыв дверь. Сообщил:

– Дальше сами. Пройдете через переход, под мостом, по левую руку увидите вокзал.

Помолчал немного, добавил:

– Удачи, мужики.

– Благодарствуем. – Лавров вылез последним, пожал руку на прощание. – И тебе удачи.

Закрыв дверь, догнал остальных.

Поезд Ростов – Владивосток отходил в два часа ночи, так что времени до отправления было предостаточно. Посовещались немного и решили прогуляться по магазинам, благо деньги были, и немалые, разведка расщедрилась, предстояло сменить одежду на гражданскую, не ходить же в камуфляже, ну и необходимые в дороге мелочи приобрести, ту же щетку зубную да электробритву. Кравцов предлагал посетить какое-нибудь кафе, выпить по двести грамм, но его никто не поддержал; выпить можно и в поезде, а в городе ходить навеселе чревато задержанием, тем более полицейским только повод дай – мигом определят на сутки, за ними не станет. Вон как глядят подозрительно, да и ссадины на лицах десантников еще не зажили, у Лаврова вообще шрам красуется и пулевое ранение в руку, так что полицию лучше не провоцировать и на вокзале не маячить, мало ли что. К тому же четыре напряженных дня сразу свалят с ног, стоит принять на грудь даже меньшее количество огненной воды.

Выпив по стаканчику растворимого кофе и съев по паре пирожков у ларька быстрого питания, десантники отправились на поиски вещевого магазина; в Ростове бывали редко, и следовало немало еще побродить по улицам, прежде чем все необходимое будет куплено. О предстоящей операции старались не разговаривать, осторожность лишней не бывает. Потом уж, на месте, видно будет, что и как.

На улицах было людно, мирно, никто не стрелял, все прямо лучились спокойствием, и такое казалось нереальным, хотя еще с утра ползли по горам, тащили на себе раненого прапорщика, поминутно ожидая нападения со стороны боевиков. Здесь же – словно в другой мир попали.

Остановились у продуктового магазина, осматривались. Лавров критически оглядел обоих. Посоветовал, закуривая:

– Расслабьтесь парни, а то как по территории, контролируемой противником, передвигаетесь.

Никитин проворчал, косясь по сторонам. Решил играть новую роль до конца:

– У разведчиков так, во всех видят шпионов и диверсантов. Хотя знаю способ, как напряжение снять.

– Ты про пиво? – Кравцов глянул с надеждой.

Никитин поморщился. Съязвил:

– Кому что. Я про сон.

– Тьфу!

Майор погрозил кулаком:

– В поезде выпьешь. Я тоже, кстати, не откажусь. Но это – в поезде. Сейчас – ни грамма. И вообще, старлей, пить вредно. Ты на свою рожу глянь, на террориста похож, а туда же, выпить, выпить… Первый полицейский тебя в плен возьмет, едва с бутылкой увидит. Прапорщик на больничной койке две недели торчать будет, а ты в медвытрезвителе. Или в СИЗО.

Кравцов странно глянул:

– СИЗО?

– А как ты думал? Куда тебя еще спрятать, если ты до сих пор официально границу с Россией не переходил?

– Ох-х-х…

– Не вздыхай так, вон с коллеги пример бери, он вообще о выпивке не думает, понимает, что сейчас нельзя расслабляться.

Никитин поспешно отвел взгляд от витрины со спиртными напитками, кивнул согласно:

– Да, с меня пример бери.

– Ну-ну…

Лавров одернул обоих, указал на вход:

– Ладно, хватит болтовни. Пойдем одежду покупать. Спиртное приобретать запрещаю, в поезде возьмем.

– Там дороже намного.

– Думаешь?

– Знаю.

– Хорошо, покупаем здесь, но употреблять до посадки запрещаю.

– Есть…

– Поскалься у меня еще.

Вечер тянулся невыносимо долго, десантники устали бродить по городу, поглядывая на часы, сказывалась еще и крайняя измотанность, короткого сна-забытья во время полета оказалось недостаточно, но кое-как все же дождались поезда. Скоренько миновали помещения вокзала, прошли по переходу, отыскали на перроне свой поезд и, уже оказавшись в купе, с облегчением покидали сумки, попадали сами. Четвертого пассажира пока не наблюдалось, чтоб его и вовсе не было. У Лаврова мелькнула мысль взять четыре билета, но в последний момент отказался: нечего привлекать внимание странными поступками, к тому же цены кусались весьма ощутимо, а деньги следовало экономить, еще неизвестно, какие траты ждали впереди. Пусть и внушительная сумма, но кто знает…

Зашла проводница. Проверила билеты, дежурно назвала стоимость комплекта постельного белья, удалилась, получив деньги еще и за три стакана чая.

Кравцов деловито извлек из сумки бутылку пива, холодную, запотевшую, словно дразнил, но остальные не поддались, раскладывали вещи, обживались, насколько возможно, предстояло не один день провести в этом тесном помещении. Сердито крякнув, убрал, стал укладываться. Пить одному не хотелось, еще неизвестно, что подумают, да и негласный закон не позволял – спецгруппа…