За темнотой моих век - Евгений Сергеевич Никитин

— Вы псих? — Мальчишка явно не хотел оскорбить меня, ему просто было страшно, ведь теперь он не знал, кто из нас опасней: я или двое моих разъяренных коллег.

— Я здесь псих! — Грозно выкрикнул Юра и попытался схватить парня, но я оттолкнул бугая и повел юношу к его месту заработка.

— Вот видишь, — я ловко выдвинул компьютерное кресло перед кудрявым мальцом. — Если бы я был псих, то молча бы отдал тебя этим головорезам и ушёл бы с компьютером на руках в машину, терпеливо ждать, когда они с тобой расправятся..

В целом, дальше все прошло гладко: юноша отдал нам носитель криптовалюты, которой он благоразумно поделился с нами, и мы ушли, заверив его, что если он хочет продолжать обманывать людей в интернете, ему нужно обзавестись прикрытием больших дядек. Естественно, я оставил парню свои контакты для связи и пообещал вернуться за новым кэшем, но уже как более или менее друг и старший товарищ..

— Вы стали трясти с него деньги на постоянной основе? — Грубо, но, конечно же, верно составил вопрос доктор.

— Нет, — я вызывающе щелкнул языком о нёбо, создавая волнительную паузу для старика. — Его завербовал через пару дней какой-то федерал… Несомненно, интересное совпадение: мы только выложили всю информацию про этого программиста Климу вместе с долей, которую забрали, и вот через пару дней паренька накрывает отдел по киберпреступлениям..

— Считаете, что Клим был заинтересован в поимке молодого человека? — Док почесал свой затылок и заинтересованно взглянул в старые записи своего ежедневника.

— Вопрос выживания законников зависит лишь от одного действенного правила, — я отпил уже остывшего чая, наконец-то смочив пересохшее горло. — Не сдаешь ты, сажают тебя… Нельзя носить корону, ничем и никем не жертвуя..

— А парень так и продолжает работать на спецслужбы? — Что-то кратко записав в блокнот, старик вернул на меня изучающий взор.

— Он как-то звонил в конце августа, просил подстраховать его, но я был занят.. — Мои вспотевшие ладони провели по застывшему лицу, багряную печать, и я неохотно выдавил из себя правду. — Убили его тогда на парковке недостроенного жилого комплекса выстрелом в живот с близкого расстояния… Почти в упор… Не смог я ему помочь..

Глава 6

В то утро на берегу реки Москвы было прилично ветрено и свежо в воздухе, но ярко слепящее солнце уже начинало припекать поверхность, недвусмысленно намекая нам, что день будет жарким, и наслаждаться приятной прохладой городу остаётся совсем немного времени. Клим в присутствии своего сопровождения отломал горсть хлеба и выбросил ее в воду, по которой рассекали поверхность ничем непринужденные утки. Несколько экземпляров этих созданий положили курс на подкинутые угощения и, отведав их, бескорыстно и бессознательно умилили старика, коий щедро докрошил хлеб и отрадно выбросил остатки вновь на темно-синюю гладь.

— Вы знали, что их лапы — это своего рода ласты, и они не чувствуют температуру, поэтому им удается так долго плавать в проточной воде.. — Старец отряхнул ладони от остатков крошек и, пожав мне и Максу руки, продолжил внедрять нас в свои познания. — А плотные перья не промокают и позволяют держаться на плаву сколько угодно.. — Он ещё раз кинул взор на раздольно плавающих птиц, а потом вновь посмотрел на нас двоих. — Удивительные создания… Чистейшее произведение искусства нашей природы, ничем не порочное и никем не испорченное..

— Дааа, — тихо и думно протянул Макс, и мы все втроем ненадолго застыли взглядами на, казалось бы, разумные передвижения птиц по воде. — Премного занятное увлечение для семи утра… Только зачем нас то поднимать в такую рань?

— А преступность никогда не спит, — Клим достал из внутреннего кармана трубку, забил в нее горсть табака, прикурил и с аппетитным смаком пустил первые шматки дыма. — Мы всегда бодрствуем… Мы всегда голодные… Ну, а если уснёшь, значит, ты сыт и не в чем не нуждаешься, а это говорит о многом, о том, например, что ты расслабился и тебя можно съесть… Понимаете, о чем речь?

— Всегда нужно быть начеку. — Констатировал вывод Макс и, скорчив лицо в отрицании, отказался от предложения Клима сделать вдох табака через трубку.

— Быть наготове.. — Добавил я, и после последовавшего предложения мне, не задумываясь, позаимствовал курительное устройство в свои руки и затянул крепкий чад в легкие.

— Китайский сорт, — важно сообщил Клим, когда я, уже одобрительно кивая, выпустил густой слой дыма из горького горла. — Эти ребята все делать умеют.

— Пусть умеют, — Кот умышленно торопил событие, ему хотелось узнать, наконец, смог ли старик договориться касаемо долгов его тетушки. — Давай по делу, мы деньги занесли, твоих пакостников наказали, расскажи теперь, пожалуйста, что там с моим вопросом?

— Спешишь куда-то? — Клим повернулся лицом к Максу, смыв со своего лица радушный приём. — Расслабься, Бородинский, твой вопрос я давеча поднял, мы покумекали и пришли к компромиссам, определенным… Вы лучше о своих свершениях расскажите, что вышло из затеи?

— Как ты и наказал, забрали шестьсот тысяч с одного, и соответственно с тех двоих столько же.. — Макс насупился из-за недомолвок старца и глянул на меня, так сказать, передавая эстафету доклада.

— Шалопая мелкого сильно не прессовали, но он выразил некое желание иметь над головой крышу, — дополнил слова Макса уже я. — А те двое сладких из боулинга упорствовали пару дней, но в конечном итоге заплатили и впредь готовы пополнять кормушку раз в месяц..

— Молодчики, — Клим, не сильно изменившись в лице, от радости, например, которую я ждал, или той же благодарности, невозмутимо махнул рукой своим людям, и мы все начали тихим, прогулочным шагом движение к его машинам. — По поводу юноши забудьте… Не нам его окучивать, а вот насчет тех двоих, присматривайте за ними попристальнее, боюсь, выкинут что-нибудь.. — Макс попробовал что-то возразить, но Клим поднял палец и продолжил. — Пусть ваши ребята пропишутся в этом боулинге, а часть прибыли забирают себе. И нам спокойно, и вам полезно… А по долгу твоему, да заметь, именно твоему, а уже не твоей драгоценной тёти, очень серьезные люди из северной столицы процент по выплате приостановили и убрали полсуммы с пятнадцати миллионов, сам посчитаешь, сколько нужно отдать?

— Ну и, — недовольный всем лицом, Макс встал на месте, как вкопанный, пока мы все