Бык в загоне - Андрей Воронин

— Может, тебе еще и пирамидольчику, героинчику или кокаинчику? улыбнулся гость.

— Киздюлинчику ему, — зло бросила Светлана и добавила:

— Господи, прости меня, грешную.

— Пойдем в бар поправим здоровье, — предложил Писарь.

— А бар сюда не зайдет? — простонал Олег. — Я сейчас разве что до сортира доползти смогу. Слушай, притащи что-нибудь.

— На, алкаш, — вошла в комнату Светлана, протягивая ему бутылку виски, — только не забудь потом купить, это я папе в подарок отложила.

— «Джон Уокер», — прочел Злобин на этикетке и поморщился, — вискарь, какая гадость. А ты случайно водочки в подарок никому не приобрела?

— За это скажи спасибо, — пробурчала она.

Когда Светлана вышла, Злобин обратился к Сергею:

— Слушай, старик, я вижу, ты огурчиком выглядишь, — он окинул Никитина оценивающим взглядом и удивленно продолжил:

— Хотя вроде бы вместе пили, ну ладно, неважно, не в службу, а в дружбу, сходи позагарай с моей, а то я этим испанцам не доверяю. А я как только приду в себя, к вам присоединюсь.

— Не боишься, что уведу? — пошутил Сергей, улыбнувшись.

— Слушай, заканчивай, без тебя тошно, — бросил Олег.

— Ладно, шучу.

— Где вас искать, если что?

— В моем номере, — рассмеялся Сергей.

— Кстати, у меня к тебе дело есть, — неожиданно перешел на другую тему Злобин.

— Что за проблема?

— Должок надо получить.

— Большая сумма? — без особого интереса полюбопытствовал Никитин.

— Двести косарей зеленью.

— Зеленью аллей, в пухе тополей, — не к месту процитировал Сергей.

— Чего? — недоуменно уставился на приятеля Злобин, поморщившись.

— Да это я так, Розенбаума вспомнил, есть у него такая добрая песня, пояснил Сергей.

— Ну так как, возьмешься? — не слушая, продолжал Олег.

— Надо подумать, сумма приличная.

— Как положено, за половину.

— Да ты меня не уговаривай, — сказал Сергей, — он московский?

— Кто, должник?

— Да.

— Нет, киевский.

— Ладно, вернемся в Москву, обсудим, — поставил точку в разговоре Никитин.

В это время вошла Светлана, в шортах и футболке, с небольшим полиэтиленовым пакетом в руках.

— Я на пляж, — заявила она.

Олег многозначительно посмотрел на товарища.

Тот среагировал моментально:

— Меня с собой не возьмешь?

* * *

На пляже было достаточно оживленно. Никитин с женой приятеля заняли облюбованное место…

Она была не самой плохой пловчихой, и ему доставляло удовольствие соревноваться с ней.

Часа через два появился Олег. Выглядел он по-прежнему неважно, хотя и не так прискорбно, как утром.

Подойдя поближе, он произнес:

— Ну что, голубки, воркуете?

— Где двое, там третий лишний, — пошутил Сергей, — а ты насовсем или в разведку?

— Нет, пожалуй, пойду посплю, — и, обращаясь к Сергею, сказал:

— Можно тебя на два слова?

Они отошли, и Олег, протягивая клочок бумаги товарищу, зашептал:

— Помнишь, я тебе вчера про одну красотку рассказывал?

— Ну…

— Так вот, я с ней сейчас добазарился, — торжественно сообщил он, здесь номер ее телефона, если моя поднимет хай, позвони.

— Ну ты даешь!

— Делов-то на двести баксов, — засмеялся уже на ходу Злобин.

Спрятав записку с телефоном в кармашек лежащих на песке брюк, Никитин вернулся к прерванному разговору с женой друга.

Внезапно Светлана, отвлекаясь от темы их беседы, с загадочной улыбкой спросила:

— Что-то Олег не похож на жертву зеленого змия, а скорее на юношу с явным перестоем. Ты часом не знаешь, куда он пошел?

— Наверное, в номер, — смущаясь соврал Сергей.

— Может быть, только не в наш, а к вчерашней вульгарной шатенке, — и опять так же неожиданно она вернулась к ничего не значащим обсуждаемым до этого мелочам, лишь бросив в сторону ушедшего мужа:

— Неисправимый бабник. Так на чем мы остановились?…

* * *

Дни отдыха пролетели незаметно, как будто ничего и не было, а просто приснился сладкий, сказочный сон.

Пробуждение наступило от нежного голоса хорошенькой стюардессы:

— Наш самолет произвел посадку в аэропорту «Шереметьево-2», командир корабля и экипаж прощаются с вами и желают вам всего самого доброго.

Просьба не забывать свои вещи в салоне нашего лайнера.

Остались позади необходимые пограничные и таможенные формальности, и вот уже угрюмый таксист везет Никитина по грязным и слякотным улицам Москвы.

Как ни странно, но за неполных пятнадцать дней он успел стосковаться по этим серым домам, невзрачным и постоянно спешащим куда-то пешеходам, даже по не желавшей сдаваться зиме, мокрому снегу и пасмурному, затянутому плотными облаками московскому небу.

В квартире ничего не изменилось за время его отсутствия. Да и как могло быть иначе, ведь, кроме Сергея, здесь никто не жил.

Прослушав информацию на автоответчике, он выделил для себя два звонка от Доктора и Лены, все остальное было незначительным.

Сбросив куртку, Писарь набрал номер Корина.

В ответ услышал детский голос:

— Алло.

— Здравствуй Ира, — Сергей узнал по голосу одну из внучек Григорьича, дедушка дома?

— Да, — ответила девочка.

— Если он не занят, дай ему трубку, — попросил Сергей.

— Дедушка Вася с кем-то разговаривает, — сказала Ира.

— Тогда передай ему, что звонил дядя Сережа.

— Хорошо, дядя Сережа, передам, — пообещала она и повесила трубку.

После нескольких безуспешных попыток дозвониться на фирму к Елене он прошел на кухню и заглянул в холодильник — увы, там было пусто. Как назло, жутко хотелось есть. И он отправился в магазин.

После сытного незамысловатого ужина, договорившись с Леной встретиться на днях, Никитин, развалился на диване с сигаретой в зубах. И тут вспомнил невзначай о разговоре со Злобиным. Он набрал номер и уже через минуту услышал его громогласный бас — Здорово, турист, как самочувствие?