Трибуналу не подлежит - Андрей Бадин

Он открыл входную дверь, выглянул на пустую лестничную клетку, а потом проверил замки. Они были не взломаны, а открыты. Это обстоятельство окончательно расстроило Петра Петровича, так как он считал свой дом своей крепостью и верил в ее неприступность.

Закрыв дверь на замок, полковник пошел в гостиную, включил свет и обнаружил, что его ноутбук, кассета с записью Рокера, ее копия на RV-диске, фотография и все дискеты похищены. В комнате дочери исчез процессор от ее компьютера и все диски и дискеты.

– Вот это да, – свистнул Семенов. – За меня круто взялись. Трое профессионалов в масках украли технику, а меня чуть не шлепнули. И все из-за того, что я обнаружил Рокера и знаю его в лицо. – Семенов сел в кресло. – Как он узнал, что у меня есть его изображение? А может, это не его люди. Тогда кто? Кто еще готов пойти на убийство полковника МУРа ради сохранения в тайне обстоятельств кражи ракеты? Кто? Наверно, тот, кто взорвал Фокина.

Петрович посидел немного, а потом встал, подошел к зеркалу и осмотрел свое плечо. Крови не было, и только кирпичная крошка да штукатурка припудрили кожу и мышцы.

Семенов достал из буфета бутылку водки, откупорил ее и залпом выпил половину. Даже не закусил, только отдышался чуть-чуть и поставил пузырь на место. Потом позвонил на работу и сообщил о случившемся.

Через пять минут к полковнику на квартиру приехал наряд из районного отделения милиции. Внутрь входить он не разрешил, чтобы они не уничтожили следы. Через пятнадцать минут примчалась дежурная опергруппа МУРа и отряд омоновцев из десяти человек. Но, поняв, что их грубая силовая поддержка не потребуется, они, постояв на лестнице и покурив, уехали.

Остались криминалисты и инспектора отдела по расследованию убийств. Того самого, которым многие годы руководил полковник Семенов. Приехал и Максим Говоров. Примерно через час подкатил начальник МУРа генерал Берестов. Говоров и Семенов в это время сидели на кухне и допивали бутылку водки. Когда Николай Николаевич вошел, офицеры встали, но рюмок из крепких пальцев не выпустили.

– Здравия желаю, товарищ генерал, – отрапортовал Максим, поставил стопку на стол и отодвинул в сторону.

Берестов осмотрел Петровича с ног до головы, а когда увидел, что крови, ран и бинтов нет, облегченно выдохнул.

Он спал, когда ему доложили, что было совершено покушение на Семенова, причем сообщить-то сообщили, а подробностей не уточнили. Берестов вызвал машину и мигом примчался на квартиру к другу.

– Ты как? – спросил генерал.

– Уже ничего.

– Что тут произошло?

– В три часа ночи я услышал, как входная дверь открывается. Трое в масках тихо отворили дверь, вошли в квартиру и украли все компьютеры и дискеты к ним. Меня чуть не убили. Если бы спал, то – кранты. Сейчас криминалисты обследовали бы мой остывающий труп с двумя пулевыми дырками в черепе. – Петрович поморщился и махом выпил теплую водку. Но алкоголь из-за нервного напряжения его не брал. – Слава богу, что семья на даче. Если бы они были здесь, не знаю, что было бы…

– Да, – Берестов положил ему руку на плечо. – Дай водки.

Семенов кивнул, взглянул на опустевшую бутылку и вышел с кухни. Генерал уселся на его место и вопросительно взглянул на Максима. Тот вытянулся по стойке «смирно»:

– Товарищ генерал, разрешите идти?

– Иди, Макс, – Берестов кивнул на водку. – Махни и иди.

Говоров помедлил, потом залпом выпил водку, поставил рюмку, отдал честь и вышел.

Петрович, чтобы не наследить, по стенке прошел в гостиную, выудил из бара поллитру, еще одну рюмашку и вернулся на кухню. По дороге встретил Говорова. Тот стоял в коридоре и разговаривал с начальником криминалистического отдела. Петрович понял – тот ушел с кухни, чтобы не нарушать субординацию.

Полковник и генерал выпили по рюмочке, закусили свежим огурцом, быстро добавили по столько же и заговорили о деле.

– Нападение связано с делом офицеров? – тихо спросил Берестов.

– Да, – кивнул Семенов.

– Ты что-то раскопал?

– Заказчика груза.

– Все-таки была ракета?

– Да, была. – Петрович наполнил две стопки, мужчины чокнулись и махом их опорожнили.

– Как это ты такие ценные улики домой взял, не оставил в управлении?

– Не предполагал, что террористы так скоро узнают о них. Ты сам посуди: сегодня днем я получил кассету с изображением этого Рокера. Так я его обозвал. Никому о ней не говорил. Только пять человек знали о ее существовании, пять: я, Макс, полковник Протасов из части (он мне ее и дал), Терещенко и жена Фокина. Двое не в счет – они не в курсе дела. Остаются Протасов и Говоров. Кто из них связан с Рокером?

– Надо позвонить Парамонову и сообщить о случившемся. Составим фоторобот, и никуда этот Рокер не денется.

– Фоторобот хорошо, но его не сравнить с фотографией.

Берестов хотел подозвать адъютанта и приказать ему связаться с ФСБ, но на кухню неожиданно вошел генерал Левин.

– Здравия желаю, товарищи офицеры и генералы, – произнес он. Все встали и поздоровались с ним за руку.

Александру Николаевичу Левину доложил о случившемся Говоров. Заместитель отрапортовал Парамонову, и тот приказал ему ехать на место преступления. В пустом коридоре полковничьей квартиры генерал и его агент встретились лицом к лицу. Спектр задал шефу всего один вопрос:

– Это вы?

На что получил ответ:

– Это не мы.

Чтобы не привлекать внимания, фээсбэшники незамедлительно разошлись и занялись своими делами. Говоров – протоколированием места преступления, а Левин – допросом полковника Семенова.

Когда он вошел в просторную кухню, Берестов и Петрович подняли на него удивленные взгляды. На что фээсбэшник с хитринкой в голосе заметил:

– Работаем…

– Хорошо работаете, – заметил полковник, вставая. – Водки хотите?

– Нет, я на службе, – отказался Александр Николаевич и уселся на стул. Все последовали его примеру. – Что здесь произошло? – спросил он.

Семенову пришлось во второй раз рассказать о случившемся. Он указал, что имел при себе информацию, касающуюся расследования убийства офицеров, но решил доложить о ней руководству только утром следующего дня. Сообщил также, что эта информация утеряна навсегда – оригинальная кассета с изображением подозреваемого и ее копия на диске были похищены.

Потом они прошли в спальню, и полковник показал, как все было. Показания Семенова снимал на камеру эксперт технического отдела, а генерал и остальные наблюдали.

– Вот так все было. – Петрович закончил свой рассказ.

– А ты даже не ранен, – удивился Берестов. – Да, я и забыл: ты ведь заколдованный. Дважды из таких передряг живым выходил, что диву даешься.