Цель номер один - Александр Тамоников

Полина окончила институт с красным дипломом, распределилась в Москву и работала переводчицей в крупной туристической компании. Зарплата была нормальной. Она вышла замуж, родила ребенка. Жизнь вроде складывалась хорошо, но счастья в ее глазах Павел так и не увидел. Напротив, по мере того как они углублялись в воспоминания о своем невинном школьном романе, женщина становилась все печальнее.

А за несколько минут до расставания она проговорила:

– Родителей, конечно, слушаться надо. Но только не в тех случаях, когда они пытаются разрушить твою любовь. Я очень часто думала о тебе, Паша. Да и сейчас вспоминаю.

Он прикоснулся губами к теплой щеке, как делал когда-то, стоя у подъезда ее дома. Но большего себе не позволил.

– Ты проводишь меня? – тихо спросила она.

– Конечно.

Вечер был удивительно теплым, безветренным. Они шли по вечерним московским улочкам, освещенным фонарями, и продолжали вспоминать юность. Полина вновь вышагивала рядом и держала его под руку.

У Павла возникало странное ощущение. Ему казалось будто он снова в своем родном городе. Они возвращаются из школы. Нескольких лет разлуки просто не было.

Дом Полины оказался далековато от набережной. Они проделали немалый путь и остановились у подъезда.

– Ну вот я и пришла. Хочешь кофе? – сказала она, приподнялась и поцеловала его в губы.

Новиков терялся в догадках, не мог понять стремительных виражей ее поведения. У заправки Полина выглядела растерянной и смущенной, сбивалась в движениях и словах. Тогда она очень походила на ту самую ученицу выпускного класса, которая надолго задержалась в памяти Павла. Однако сейчас перед ним стояла довольно решительная женщина.

– А как же твой муж? – насмешливо спросил он.

– Муж постоянно ездит по командировкам и большую часть времени живет в европейских гостиницах.

Павел поглядел на ее бриллиантовые серьги и подвеску, на дорогие часики, сверкавшие на запястье, и тихонечко хмыкнул. Он редко отказывался от развлечений с симпатичными женщинами на широкой кровати. Секс после тяжелых психофизических нагрузок был необходим ему как успокоительное средство, разгрузка и своего рода терапия. Иначе от внутреннего перенапряжения легко было потерять рассудок.

Однако сейчас от предложения Полины почему-то повеяло ледяным ветерком. Он разносил в клочья тот грандиозный воздушный замок, который Павел некогда возвел в честь этой вот святой недотроги.

Иллюзий он не питал. Биения сердца не унимал, так как из груди оно не рвалось, дыхания не выравнивал. Оно и без того было спокойным. Да и внешне Новиков оставался невозмутимым.

Он ответил на ее поцелуй, но от кофе отказался.

Зачем начинать все сначала? У Полины давно своя жизнь, а прошлого уже не вернуть.

И вот долгожданная посадка. Знакомый скромный аэропорт, расположенный в черте города. Автобусная остановка и стоянка такси.

Однако душевный подъем и теплые волны, накатывающие из глубин памяти, угасали по мере того, как такси пробиралось через бесконечные пробки.

Да оно и неудивительно. Стоит путнику, настрадавшемуся в дороге, въехать в узкие и неудобные городские улицы, как исчезает весь позитив, с которым он сюда прибыл.

Дороги в родном городе Павла были точно такими же, как и в любом другом провинциальном центре, – ямы, трещины, открытые колодцы. Повсюду теснота, затоптанные газоны, нагромождение запрещающих знаков, отсутствие развязок, вездесущие «зебры» вместо подземных переходов.

Первая мысль человека, попавшего в этот волжский город, всегда была одинаковой: местная власть просто в сговоре с ментами! Чиновники нарочно не расширяют дорог, не строят стоянок и парковочных карманов. Гаишники с удовольствием зарабатывают на этом беспределе и не забывают прикармливать своих покровителей.

«Какая прелесть. Здравствуй, малая родина!» – подумал Новиков и усмехнулся, глядя на печальные пейзажи, проплывающие за окном такси.

Да, в немаленьком областном центре ровным счетом ничего не поменялось в лучшую сторону. Разруха как после самой настоящей войны. Улиц никто не убирает. Повсюду грязные ларьки, торгующие джентльменским набором гопника: пивом, жвачкой и презервативами.

Наконец-то такси подкатило к старенькому пятиэтажному дому, куда Павлу пришлось перевезти маму после скоропостижной смерти отца. Его – внешне всегда здорового, уверенного человека – скрутило быстро и серьезно.

Тревожная весть от мамы нашла Новикова на российско-грузинской границе, в каком-то затяжном, бестолковом рейде по горным районам. Вертушка выдернула его из группы и доставила до ближайшего военного аэродрома. Оттуда он попутным транспортным самолетом добрался до Москвы, так как прямого рейса в родной город не было.

В своем гарнизоне он пробыл ровно два часа. За это время Павел собрал все свои сбережения, назанимал денег у друзей и сослуживцев. Для срочной операции требовалась очень большая сумма.

Того, что он привез, оказалось недостаточно. Они с матерью вновь кинулись занимать, но не успели.

Отец Павла, умница, трудяга и балагур, способный уладить любой человеческий конфликт, умер. Он так и не дождался помощи от хирурга, жадного до денег.

Воспоминания жгли душу. Павел вдруг припомнил первую поездку за границу. Случилось это в те годы, когда военным еще не запрещали выезд за рубеж. Десятидневную горящую путевку в Италию ему оплатили родители в честь успешного окончания училища.

Тур начался с севера Италии, закончился почти на юге. Милан, Флоренция, Рим, Неаполь.

Десять дней безмятежного отдыха просвистели одним незабываемым мгновением. Все смешалось в голове молодого лейтенанта. Море и великолепная солнечная погода, идеальные дороги и отели, магазины и уличные кафе, стройные итальянки и неповторимая архитектура.

С деньгами у него тогда было туговато, поэтому о серьезных подарках для родни думать не приходилось. Перед возвращением Павел купил в лавке простенький сувенир для мамы. Себе и отцу он приобрел на память две бронзовые копии древних монет с изображением римских божеств – Аполлона и Гигиеи. Большой ценности эти поделки не имели и предназначались исключительно для туристов. Важен был сам факт их наличия.

Получив монету с барельефом богини здоровья – Гигиеи, папа долго с восхищением ее рассматривал. Потом бережно спрятал в карман и пообещал носить на шее как талисман. Свою монетку с Аполлоном Павел до сих пор хранил в московской квартире.

После смерти мужа мама попросила сына подыскать ей небольшую квартирку в центре. Оставаться в том же районе и в доме, где прожил последние годы ее любимый человек, она не хотела, просто не могла.

Новиков рассчитался с таксистом, подхватил сумку и вошел в узкий дворик дома на Белоглинской. Там царил образцовый порядок, поддерживаемый пожилыми жильцами пятиэтажки. Чистые тротуары, утопающие в тени пирамидальных тополей, ухоженные газоны с разномастными цветочными кустами. Разноцветные деревянные лавочки с неизменными пенсионерками.