Время одуванчиков - Александр Афанасьев

Ну и… есть у меня и шкурный интерес. Есть, как не есть. Будет свободное время – зайдите на сайт Прайм-Крайм, посмотрите статистику. Всего 444 активных вора в законе. Из них грузин 249 или 58%. Русских 48 или 12%.

Это нормально по-вашему?

Если нормально – то мне вас искренне жаль. И говорить дальше не о чем. А для тех для кого это ненормально – и говорить ни о чем дальше не надо. Мы поняли друг друга.

***

Под дулом станкового пулемета воры вынуждены были развернуться и ехать в аэропорт. А за ними ехали несколько джипов и смотрели, чтобы воры не приведи Бог не заблудились или не свернули не туда. Пришлось покупать билеты и лететь обратно не солоно хлебавши.

По пути Ахмад думал думу тяжкую и пришел к невеселому выводу: если грузины все это затеяли, пусть они сами и расхлебывают.

Ахмад не был грузином и потому мог смотреть на вещи объективно. Ему не нравилось, как грузины коронуют и коронуют своих. В некоторых семьях – вор дед, вор отец и сын тоже коронован – куда это годится? Коронуют родственников, свойственников, племянников. Тем самым девальвируется само высокое звание – Вор.

Сам Ахмад был ташкентским татарином и из его миллионного города было меньше воров, чем из нескольких грузинских сел.

И он живя в многонациональном, русскоязычном городе – хорошо понимал, насколько опрометчивым было решение сходняка назначить в русскую область смотрящего грузина после грузина же. Хорошо что живыми оттуда выбрались.

***

В Москве был полный бардак, связанный с гибелью Француза – падение с доски такой фигуры как Француз привело в движение и все остальные фигуры.

Ахмад направился к Тенгизу, неофициальному лидеру грузинского воровского землячества.

– Знаю, знаю, дорогой, как вас там встретили – сказал он – Отарчик уже был.

– Отарчик…

Ахмад сел на подставленный стул. Нехорошо посмотрел на Тенгиза. Он был вором союзного уровня и мог говорить прямо.

– Слушай, Тенгиз, а если так по делу. Вы о чем думали, когда на такой регион ставили грузина, да еще малолетку?

– Зачем так обидно говоришь? Отари – правильный вор, с хорошей биографией.

– Он где зону топтал и сколько? Послушай меня, Тенгиз, и хорошо послушай. Если ты посмотришь на юг – там Чечня. Там русские камня на камне не оставили. И все потому что чеченцы вели себя без малейшего уважения.

– О чем ты говоришь?…

– Дослушай! Мы с тобой – родились не здесь. Но здесь живем и двигаемся. И русские позволяют нам это делать. Но нельзя забывать – это их страна и их город. Надо вести себя с уважением – иначе рано или поздно все к одной стенке встанем.

– Ва… Ахмад. Ты что, тоже националистом стал. Знаешь же постанову.

– Знаю. Только почему-то в Ташкент не назначают смотреть ни русского, ни грузина. И в Ереван тоже. И в Душанбе. Почему так, а? Я сказал, ты послушал, Тенгиз. На твоем месте я бы договаривался. Пусть там смотрит кто-то из местных. Или будет еще беда. Ты меня услышал.

***

Тенгизу было не до какого-то там Белогорья – интрига разворачивалась в Москве – искали человека на место Француза, готовили сходняк. Но при этом то как опустили Отарика, причем в присутствии другого вора – било по его авторитету. Тенгиз если и сам не метил на место Француза, то искал возможность вычислить победителя и заранее примкнуть к его клану вместе со своим, получив в обмен жирный кусок. Или куски. Но если будет известно, что Тенгиз никаких вопросов не решает, то какой смысл с ним дружить?

Сбивчивый рассказ Отарика, а потом и слова Ахмада – Тенгиз принял всерьез, он понял, что нацистов стоит опасаться. Пока что ему надо было встретиться с местными и решить, что и как. Понять, насколько сильны противостоящие силы, надо договариваться или можно силой и – кого? Если не Отарик – то кто из местных.

Озабоченный Тенгиз сделал несколько телефонных звонков и пошел вниз, в машине. Навстречу – хлябнула дверь.

Маски-шоу…

– К стене! Руки на стену!

***

Каждый вор понимает, что может влететь в любой момент – и Тенгиз не был исключением. Он знал что делать, у него были номера адвокатов со связями, он знал как кинуть информацию на волю, чтобы грев заслали…

Только повезли его не в КПЗ. Его отделили от других задержанных и пересадили в другой автозак, который куда-то поехал. Автозак ехал и ехал, и вдруг Тензиз понял, куда его везут.

В Белогорск.

***

В Белогорск приехали уже потемну – хорошо что машина свернула к местному СИЗО, привычно заехала в трюм. Тенгиз был настолько на взводе, что если бы машина остановилась и конвойные псы повели бы его в ближайший лесок- он бы не удивился.

Начальство видимо все свалило уже, был только дежурный. После минимальной санобработки его кинули в камеру, даже с делом похоже не ознакомились. Если оно было, дело.

Камера была нормальной, не прессовой как опасался Тенгиз и не пидорской. Местные жулики конечно охренели, что к ним целый вор в законе заехал – но приняли в соответствии. Никому не охота, чтобы его хату сминусовали. Тенгизу отвели козырное место на нарах, он поужинал и из вежливости отхлебнул чуть чифиря. Много отказался, сославшись на сердце. Откровенничать с незнакомыми зэками не стал – не может быть чтобы тут наседок не было.

Утром – баландер принес пайку, после чего стали выводить на прогулку…

Тенгиза вывели последнего. Во дворе – его уже ждали…

***

С ворами надо было договариваться, но на своих условиях. Я хорошо понимал, что я тут один и мы всего лишь одна область в России, в то время как воры в законе – это все СНГ и уже дальше. Но если правильно выбрать момент и правильно поставить вопрос…

Тенгиза выдернул в область дядя Степа Марков. С этим просто, если знать как – пишешь, в связи с расследованием уголовного дела прошу этапировать в г. Белогорск…

А тут – Тенгиза приняли, посадили в СИЗО в правильную хату, а утром отдельно повели гулять. там то я его и ждал.

***

– Здравствуй, вор.

Тенгиз ничего не ответил. Только смотрел исподлобья. Он знал кто я, а я – кто он. Дороги у нас сильно разные по жизни – у него воровская, у меня бандитская. Да только на дворе был не девяносто шестой, и многие