Судьба и воля - Борис Седов

– В яблочко, – буркнул усатый. – Поехали прямо сейчас? Или сначала, для сравнения, пробьем по адресу исходящие звонки из бистро?!

– Четверть часа роли не играют, – отмахнулся Дмитрич, бросил на пол окурок сигареты и раздавил его каблуком. – Давай пробивай…

Операция по вычислению номера телефона, по которому в район проспекта Славы звонил из «Мельницы» беглец, однако, заняла гораздо меньше времени, чем планировалось спецами. Примерно через семь минут портативный центр спутниковой, компьютерной и телефонной связи выдал распечатку, на которой красовался один-единственный номер. По выведенной из памяти компьютера на монитор подробнейшей схеме города, разбитой на километровые сектора, Дмитрич быстро увидел, что найденный процессором адрес находится аккурат в доме, во дворе которого располагалась та самая стоянка, где ночью произошло ДТП. Логово беглеца со стопроцентоной точностью было вычислено за неполный час после окончания драки. Круг замкнулся.

– Я даю отбой Соколову по бабам и сообщу шефу? – достав из кармана крохотную рацию, предложил усатый, уже намереваясь шагнуть в сторону стоящей неподалеку троицы.

– Не торопись, Гриша, – остановил его Дмитрич. – Слова, рапорты – дело пустое. Ты свои оперские привычки брось, пенсия через месяц, пора и отвыкать. Боссу результат нужен, а не «палки». Мало ли как карта ляжет. Может, этот Поддубный у родителей, в Ломоносове, объявится, может, вообще затихарится… Вот сгоняем в адрес, повезет – возьмем фраерка под белы рученьки, доставим на базу – тогда и доложим Виктору Анатольевичу. Никуда твои премиальные не денутся. А так – хоть разомнемся. Давно я, знаешь ли, самолично никого не вязал. Предчувствие у меня – сегодня он вернется ночевать на хату, как пить дать, вернется!

В холодных глазах профессионала появился азартный блеск.

– Давай пару бойцов прихватим, – предложил осторожный усатый. – Пассажир-то, судя по всему, больно крутой. К чему рисковать?

– Я тебя умоляю, Гриша, – осклабился «полковник». – Дилетант этот Артем Греков, номер шестой. А репы пьяным чистить по системе Кадочникова я и сам могу ничуть ни хуже. Сделаем, как доктор прописал. Ксива ментовская у тебя с собой?!

– Как всегда. И ствол – тоже.

– Ну, значит, и я не пустой. Вот и ладушки. А насчет помощников… Пожалуй, заглянем по дороге в один адрес, заберем человечка. Авось и сгодится.

– Туз в рукаве? – понимающе воззрился на шефа «КСК» Григорий.

– Что-то в этом духе… – загадочно кивнул Дмитрич.

* * *

Черный джип свернул с тянущейся вдоль побережья Финского залива и проходящей через центр города трассы на втором светофоре, возле храма, почти напротив станции Ораниенбаум. Рыча мотором, на второй передаче поднялся в крутую горку и, сделав еще пару маневров, выехал на короткую разбитую улочку, расположенную в верхней части города. Сидящий рядом с водителем парень склонился над развернутой на коленях картой Ломоносова, водя по ней пальцем, сверился с нацарапанным на листке из блокнота адресом.

– Колян, где мы сейчас? В этом долбаном Рамбове черт ногу сломит!

– Петровский переулок, – взглянув на табличку, прикрученную с торца оставшейся позади панельной пятиэтажки, деловито сообщил напарник. – Дом четыре.

– Так, понял! Сейчас первый поворот направо, затем налево, до перекрестка, потом снова направо и все время прямо. Не доезжая озера и парка будет еще один поворот, там покажу! Судя по адресу, это частный дом.

– А где дом – там собаки. Ненавижу тварей! С тех пор, как в детстве меня на пустыре стая бродячих псов едва до полусмерти не закусала… – оскалился водила, скуластый, коротко стриженный парень лет двадцати пяти. – Была б моя воля – не только бродячих, их – само собой, а каждого кабыздоха, которого без поводка выгуливают, сразу бы стрелял. Особенно злобных. Ладно еще с говном собачьим, которым уже все дворы, все парки загажены! У моего другана соседский питбуль-чемпион дочку семилетнюю за лицо цапнул, ребенку четыре шва наложили, так хозяину, прикинь, хоть бы хрен! Отмаксал кому следует – и дальше с гордо поднятым носом ходит. Ржет, когда при виде его зверя прохожие испуганно к стенам жмутся и дорогу уступают… – Помолчав секунду, блондин сменил тему: – А вообще частный домик – это хорошо. Ни соседей, ни зевак. Какая у нас задача в случае облома?

– Если бивня на хате не окажется, ждать до особого распоряжения. До утра, я так думаю. Как всегда, для хозяев халупы мы – менты из Питера. Ксиву в рыло и за глотку: «Где сынок, сука такая? А вы знаете, что его в двадцати убийствах и расчленениях подозревают?! Каких расчленениях?! А таких! Душит ваше чадо гомиков женскими колготками, член отрезает, а дома жарит и ест с кетчупом!» Ха-ха!

– А если терпила решит пробить, какие мы менты, а, Влад? – ухмыльнулся скуластый.

– По херу, – отмахнулся «музыкант», старший в их оперативном звене. – Начнут сомневаться, дам номер Жабы, типа дежурная часть. Подтвердит, мол, есть такие опера, прошу любить и жаловать… Так, кажется, приехали. Здесь налево. Все, тормози. Разговаривать пока буду я.

Скуластый заглушил мотор, закрыл джип и вслед за ловко выпрыгнувшим из внедорожника напарником приблизился к калитке, вырезанной в высоких деревянных воротах. На звонок в глубине скрытого за двухметровым забором двора сразу отозвался собачий лай. Псина бросилась к воротам и начала злобно рычать и скрести по доскам когтями. Колян недовольно поморщился:

– У-у, бля…

– Держи себя в руках, – предупредил Влад. – И без надобности в базар не встревай. А вообще гляди, место какое сказочное, – махнул он рукой вокруг, – с обеих сторон строительство, коттеджи возводят! Тишь да гладь, хоть из пушки стреляй. То, что надо…

Наконец послышались приближающиеся неторопливые шаги, негромкий окрик, и собака моментально заткнулась. Лязгнул металлический запор. Калитка со скрипом открылась. На незваных гостей вопросительно смотрел невысокий седовласый мужик лет шестидесяти пяти, в дешевых очках, одетый в легкую застиранную рубашку и линялые спортивные штаны с вытянутыми коленями. На ногах у него были тапочки.

– Вам кого? – бесстрашно, несмотря на позднее время, поинтересовался дедок, разглядывая визитеров и кидая цепкий взгляд за их спины – на стоящий напротив дома джип с непрозрачными стеклами. Между бедром хозяина и воротами просунулась коричнево-черная морда немецкой овчарки. Втянув носом воздух, псина снова начала рычать, правда, тихо, словно предостерегая от лишних движений. Дескать, только суньтесь, тогда узнаете, как кости хрустят…

– Добрый вечер, – Влад достал из нагрудного кармана на кнопке красненькую книжечку и в открытом виде сунул ее под нос мужику. – Милиция, Санкт-Петербург. Капитан Поляков, а это, – он указал на напарника, замешкавшегося с предьявлением липовой ксивы, – лейтенант Коваль. Отдел по расследованию убийств.

Лицо старика мгновенно застыло, рот чуть приоткрылся. Влад мысленно ухмыльнулся: клиент лоховатый, не рыпнется, значит, можно брать нахрапом.