Святых не кусают - Berkyt21

близко к дороге. Со скрежетом окончательно срываемого с крыши металла нежелательный попутчик покинул машину. Но окончательно Пёс успокоился только отъехав от безжизненно валявшегося монстра на полусотню метров. Даже с такого расстояния он заметил поднявшееся облачко чёрного тумана, на которое тварь начала разлагаться, что значило окончательную смерть, однако возвращаться за добычей курьер не стал. С учётом риска, единственная эссенция Тьмы того не стоит. К тому же, без обработки служителями света она всё равно бесполезна.

Вернувшись к наблюдению за дорогой, курьер мельком осмотрел пострадавшую руку. Осколков стекла не осталось - сами выпали, да и раны были неглубокими, но всё равно не помешало бы обработать, как минимум, чтобы не пачкать салон машины кровью и дальше. Потратив несколько секунд на сожаления, что нечем перевязаться, Пёс решительно оторвал рукав и так испорченной рубашки, кое-как замотав им руку прямо на ходу - лишь бы какая зараза не попала в рану.

Машине тоже досталось. Как минимум, на крыше красовалась рваная рана в полметра длиной, не говоря о выбитом с двери стекле. Поёжившийся курьер заметил, что не простудиться бы, при таком-то сквозняке на высокой скорости. Требовалось срочно если не заделать, то хотя бы прикрыть против непогоды…

Тихий скрежет зубов и пара ругательств всё, что позволил себе Пёс. Слишком уж много проблем буквально на пустом месте, ещё в первые часы рейда, пока не преодолена и десятая часть пути.

Но главное, что он жив. Да и до убежища осталось совсем немного. Километр-другой и будет в безопасности. А заодно разберётся, наконец, что же ему подсунули под видом загруженной вещами машины и миссии по спасению человечества.

Как Красный Пёс уверен - ничего хорошего.

Ответвление ⅛

- Шевели ногами!

- Уважаемый стражник, меня показательно вели через полгорода, в мои-то годы такие нагрузки на ноги…

- Шевели!

- Ладно-ладно… - Рассмеялся Хатон, послушно ускоряясь. Благо, осталось немного. Буквально два поворота и…

- Ваша камера, курьер-офицер. - Прокомментировал представитель церкви света, как сторонний наблюдатель процесса заключения.

Дождался снятия наручников вторым стражником и последующего закрытия решётки, как служители закона устало развернуться к выходу…

- С вашего позволения, я останусь с курьером.

- Как скажете, отец. Но учтите - при всём уважении к вашему вкладу в спасение города от пустых… - Стражник потряс связкой ключей. - у нас достаточно свободных камер, вздумайте вы вмешаться в правосудие. Его судьбу решит суд.

- Конечно-конечно… - Склонился священник, скрывая улыбку, показавшую что он действительно об этом думает.

- Зря ты так. - Покачал головой Хатон. - Простудишься только, в этой сырости-то. Я уже всё сказал и всё услышал, больше влиять на эту историю не намерен.

- Я здесь для помощи. - Брезгливо обошёл лужу плесени представитель света, наклоняясь к замку. В скрытых балахоном руках сверкнул универсальный ключ-отмычка: - Отряд «отлучённых от церкви» уже собран и готов выдвинуться на помощь курьеру с грузом, нам недостаёт только знания пути…

Неспешно подошедший офицер резко дёрнул за вскрываемую железку, насладившись отчётливым лязгом сломавшегося инструмента:

- И у вас его не будет даже со мной - маршрут знают только сам Пёс, да несколько человек из церкви. Тем более что, я не намерен уходить из столь гостеприимных каземат - тут даже кровать есть! Знаешь сколько я спал прямо за рабочим столом из-за очередного аврала? Первый отпуск за сколько лет - десять? Пятнадцать?

- Что вы… - Оказался откровенно ошарашен служитель. - Вы же невиновны! В любом другом городе вас и не подумают обвинить! Это даже не побег - восстановление справедливости!

- Да-да… А ты даже не понимаешь, что тебя используют. Уходи подобру-поздорову, пока я не позвал стражу.

- А как же ваш друг? Вы бросите его на произвол? В его руках величайшая миссия, любая помощь и молитва не будет лишней! Возможно, ради этого события судьба и свела вас вместе ещё тогда!

- Вот же надоедливый… - Пробормотал офицер, со вздохом напрягая горло: - Стража! Побег! Скорее сюда!

- Ненормальный… - Панически огляделся служитель, пряча обломки отмычки. - Совесть ещё накроет вас за брошенного друга и преданный долг! - Бросил он напоследок, спешно вернувшись в коридор и постаравшись принять чинный и спокойный вид.

- Просто я его знаю. - Усмехнулся Хатон, усаживаясь на подвешенную к стенке кровать. Далеко не столь мягкую… Но удобнее нежели рабочий стол, забитый бумагами.

Полежал, устраиваясь поудобнее. Потрогал побаливающий глаз, что так и не был показан врачу, но и не начал гнить. И, наконец, удостоверившись в воцарившейся вокруг тишине, достал из-за пазухи письмо в кожаном конверте, не замеченное стражниками при обыске благодаря кривой осанке. Да и, на что способно письмо…

Разве что передать весть нужному человеку.

Ему другу не помочь - его роль в отвлечении на себя внимания. Зато развяжет руки последнему члену их трио…

- Хотя, конечно, надежды на ветренную голову мало. - С тяжким вздохом признался сам себе Хатон. Но не то, чтобы был выбор…

Спустя некоторое время вдали вновь раздался лязг открываемой решётки, предзнаменовавшей очередных гостей. В этот раз не лично к офицеру:

- Хавчик приехал. Просыпайтесь, отпетые негодяи - дважды предлагать эту бурду не стану, у нас ещё свиньи некормлены, ха…

Курьер подозревал, что находится в нижнем отсеке один, но с приездом тележки с едой произошли шевеления сразу в двух камерах - напротив, и через две в глубь. Но если дальний сокамерник лишь зло прошипел в ответ на унижения повара, явно не расположенный к диалогам, то вылезший из темноты напротив тощий старик в порванной рубахе еду принял с благодарностью. И страхом, словно опасаясь удара ботинком по тощим протянутым к миске рукам.

С Хатоном же вновь всё прошло чуть иначе.

- Кушать подано! - Протянули ему миску с невыразительной серой бурдой, ложку… И батон. - Не вздумай кусать, если зубы дороги.

Повар покатил тележку обратно в коридор, а курьер отойдя к углу, первым делом разломил непредназначенную ему пайку хлеба надвое, ожидаемо увидев передачку. Красивенькая красненькая шашка динамита…

Зажигалка нашлась утопленной в каше и, несмотря на сомнения