Комбат. Олимпийский характер - Андрей Воронин

– Какую? – в тон ему спросил Рожкин.

– Знай, что чуть раньше меня в Сочи отправилась одна корреспондентка, Ангелина Сойкина. Она тоже занимается водочной темой. Девушка она излишне борзая, так что в любое время может вляпаться во что-нибудь не очень хорошее. Если где-то услышишь о ней, дай знать.

Прилетев в Адлер, Комбат несколько раз набрал телефон Ангелины, но она была недоступна.

Капитана Рожкина, как и предполагалось, встретили его коллеги. И все они были в таком приподнятом настроении, что казалось, они повезут дорогого московского гостя не в свою сочинскую гостиницу, а в горы, на шашлыки. Так оно, собственно, и было. Но Комбата это уже не касалось. Он добирался до Сочи на такси.

Таксист, как ни удивительно, не из местных, узнав, что Комбат прилетел из Москвы, несказанно обрадовался и даже сказал, что довезет его до Сочи за полцены.

– Так приятно услышать родную московскую речь!

– Вы что, по двум моим фразам узнали, что я и родом из столицы? – удивился Комбат.

– Москвич москвича, как и рыбак рыбака, видит издалека! – улыбнулся водитель.

– Да, пожалуй, вы правы, – согласился Комбат.

– Вы думаете, что самая большая выгода для вас в том, что я вас отвезу на место за полцены? – усмехнулся таксист. – Самое главное в том, что я вас повезу к вашему отелю прямой дорогой.

– Что, сочинские таксисты умеют петлять, как московские? Или это вы из Москвы сюда эту моду привезли? – спросил Комбат.

– О, здесь, в Адлере, в Сочи, есть свои давние традиции, – покачал головой водитель, – а теперь, куда ни глянь, повсюду заборы. Где-то строят, где-то расчищают площадки… Предолимпийский Сочи – это просто идеальное место подзаработать.

– Но теперь, когда сезон кончился, наверное, приезжих стало меньше… – высказал предположение Комбат.

– Наоборот! Сейчас каждый старается вложить в здешнюю землю хоть рубль, хоть копейку, в надежде на то, что через несколько лет, во время Олимпиады, эти деньги превратятся в настоящее олимпийское золото. Сюда приезжают такие богатые люди, вам и не снилось!

– Но они-то на такси не ездят… – предположил Комбат.

– Еще как ездят! После каждой сделки – обязательно банкет в ресторане. А оттуда, хоть до отеля рукой подать, просят подвезти и их и охранников. Ну и везешь от души, когда час, когда два…

– Но это же, мягко говоря, нечестно, развод это… – пожал плечами Комбат.

– А если я повезу их короткой дорогой, они все равно попросят покатать по городу. Как купцы когда-то: «Поедем, Марфуша, кататься!» А уж если какую гулянку, горные шашлыки организуют, то машину снять хоть на сутки могут.

– Но ведь можно машину напрокат взять, – высказал предположение Комбат.

– На такси круче! – с улыбкой покачал головой таксист.

В отеле, адрес которого назвала Комбату Ангелина Сойкина, на имя Бориса Рублева действительно был заказан номер. Оформившись и взяв ключ, Рублев поинтересовался у полногрудой блондинки, которая настойчиво строила ему глазки, где остановилась Ангелина Сойкина.

– И что вы в ней, мужики, все нашли! – вдруг раздраженно проговорила враз изменившаяся в лице блондинка. – Вы уже третий, наверное, за день спрашиваете! Даже редактор газеты ею интересовался.

– А откуда вы знаете, что это редактор газеты? – уточнил Комбат.

– Так он мне удостоверение свое показывал. Тычет мне в лицо и кричит: «Почему вы не знаете своих постояльцев! Почему вы не заметили, с кем она ушла!» И вы, молодой человек, опоздали, ушла она. Но вам по секрету скажу, с двумя местными она ушла. Куда, зачем – не знаю. Она на вид как бы пьяная была, рукой мне помахала и пошла, шатаясь, к выходу. А за ней два местных, руки в брюки.

– Давно это было? – уточнил Комбат.

– Да пару часов назад, – сказала блондинка.

– Вы этих местных совсем не знаете? Никогда раньше здесь не видели?

– Нет, один сын нашей уборщицы. Как его звать, не помню. Но парень такой, палец в рот не клади.

– А в каком номере все-таки Ангелина остановилась?

– В третьем, – сказала блондинка и сразу предупредила: – Но ключа у нас запасного нет. Вернется, тогда пожалуйста.

Но Комбат всегда жил в реальном времени. Оценив более чем скромную обстановку, он был уверен, что дверь сможет открыть любым ключом.

И он не ошибся. Однако первое, что он увидел, войдя в номер, – это красное пятно крови на зеркале, после которого почему-то стояла запятая и отпечаток ладони, похоже, ладони Ангелины.

Комбат осмотрелся и понял, что в номере что-то искали и, похоже, не нашли.

Еще немного подумав, он решил, что красное пятно крови на зеркале, запятая и отпечаток не столько ладони, сколько всех пяти пальцев, не просто случайная разрисовка, а ему, Комбату, послание. Чтобы понять его, он применил проверенный способ. Проговорил вслух то, что видит:

– Красное пятно, запятая, пять пальцев…

Ангелина явно сообщала ему что-то, о чем хорошо знали они оба. И уже выходя из номера, Комбат понял: Ангелина сообщала ему адрес: Красная, пять. Тот самый, который ему назвали в фирменном винно-водочном магазине. Именно оттуда, если верить заведующей, поступила паленая водка, которой отравились на свадьбе.

Оставив вещи в своем номере, Комбат вышел на улицу. К счастью, разговорчивый сочинский таксист-москвич стоял неподалеку в ожидании клиентов.

– Что такое? – удивился он. – Вы что, вот так вот сразу развернулись и назад?

– Нет, – покачал головой Комбат, прикидывая, как вести поиски Ангелины. – «Поедем, Марфуша, кататься!»

– По объектам или просто? – уточнил таксист.

– На Красную, пять, – сказал Комбат.

– На Красную так на Красную, – пожал плечами таксист. – Только там, насколько я помню, теперь ни одного живого здания нет, одни развалины и не то склады, не то мастерские какие-то.

– Значит, именно туда мне и нужно! – сказал Комбат.

Солнце начинало садиться. Раньше над всем сочинским пейзажем главенствовали горы. Величественные заснеженные вершины самим своим видом напоминали о вечном, были такой желанной для глаза и души паузой в каждодневной курортной суете. Не хлебом единым… У кого у кого, а у гор был действительно олимпийский