Игра теней - Петр Катериничев

Порой Конрад Вольф удивлялся тому, как много людей искренне верят в ахинею, обозначаемую этими пустыми словесами. Его как немца серьезно интересовали только три вещи: здравый смысл, порядок и еще… То, о делает немцев немцами… Как ни странно, но лучше других это выразил русский поэт… Как там?..

«…и сумрачный германский гений…»

Вот именно… Гений…

А сейчас?

Сейчас его добрая старая Германия, страна Шиллера и Гете, Вагнера и Бетховена, низведена до уровня функции. Как и остальные страны Европы. Все расписано: что производить, где, чем и с кем торговать и в конечном счете — как жить…

Кто может понять душу Германии? Одним она кажется излишне сентиментальной, другим — меркантильной и расчетливой, третьим…

До недавнего времени Конрад Вольф главной бедой немцев считал разъединение страны. Он стал специалистом по СССР, лучшим специалистом, и отдал немало сил тихой незаметной работе… Он считал в тот период, что возможны любые контакты и любые уступки третьим странам, лишь бы добиться воссоединения.

«Дойчланд юбер алее» — «Германия превыше всего».

«Я люблю Германию больше всего на свете» — именно так понимают немцы эту строчку поэта-романтика прошлого века.

Эти слова для Конрада Вольфа были и оправданием, и сутью, и смыслом жизни.

Как и для многих немцев — будь они «восточные» или «западные». Сохранение гордого, свободного, деятельного немецкого духа — вот что считал своей главной целью генерал Вольф.

Конрад Вольф занимался Россией достаточно долго и кропотливо, чтобы не обвинять эту страну и этот народ во всех смертных грехах… Он научился уважать Россию и русских, хотя для многих она оставалась страной загадок и парадоксов. И еще: история Германии и история России были накрепко связаны неведомыми, тайными, мистическими нитями… Вольфу открылось вдруг, что оба народа невероятно близки, похожи, — насколько явным казалось внешнее несходство, настолько же поразительным было сходство внутреннее… И еще: и Германию, и Россию сближала порой роковая трагичность их исторических судеб.

«Дранг нах Остен…»

«Натиск на Восток…» Даже немцы теперь понимают это выражение буквально…

«Дранг» — это вовсе не «натиск», это тайное, неосознанное, почти болезненное впечатление, сродни очарованию… Мечта об оставленной когда-то прародине, общей для двух народов…

Да, именно русский поэт сумел не просто понять — выразить душу Германии, душу народа…

«…и сумрачный германский гений…»

Именно так. Не мрачный, а сумрачный, потаенный, скрытый.

Но — гений.

Остался ли он с немцами сейчас, на пороге нового тысячелетия?

Конрад Вольф верил, что это так. Иначе и его собственная жизнь, и история человечества лишались всякого смысла. Конрад Вольф не представлял себе ни истории, ни будущего без Германии. Как и без России.

Идеалом в политике для генерала Вольфа был Отто фон Бисмарк — человек, сумевший объединить раздробленные немецкие княжества. Это стало возможно только благодаря поддержке России и личным дружественным отношениям между Бисмарком и князем Горчаковым, престарелым государственным мужем, занимавшимся внешней политикой России. Габсбурги, которым Россия в 1848 году попросту помогла сохранить австро-венгерский императорский трон, предали свою спасительницу во время Крымской войны;

Великобритания, Франция, преследуя свои интересы — первая на Балканах и в Азии, вторая — в Европе, — поддержали Турцию и навязали русским крайне тяжелые и унизительные условия Парижского мира, наиболее тяжким из которых для Российской империи являлось запрещение иметь военный флот на Черном море.

Для Австрийской империи в будущем такое предательство обернулось мощным поражением… Пруссия Упорно и последовательно развивала промышленность, то позволило создать одну из лучших армий в Европе. отический, политический гений Бисмарка и военный гений Мольтке позволили завершить объедине Германии «железом и кровью»: война для империи Габсбургов закончилась скоро и бесславно. Россия не, простила Австрии предательства — у Бисмарка были развязаны руки…

Следующий и последний штрих — франко-прусская война. «Лягушатники», живущие воспоминаниями о наполеоновских походах, решили «осадить» Бисмарка, но… Мощные скорострельные пушки производства Альфреда Круппа буквально сметали пехотные и кавалерийские полки противника, бесстрашные французские офицеры погибали, но были не в силах победить железо кровью…

Париж был окружен. В городе началась смута, названная «Парижской коммуной».

Версаль договорился с Берлином.

В центре Европы было создано мощное немецкое государство. Впервые за много столетий, со времен Священной империи, Германия снова стала единой. И добиться этого удалось только потому, что Россия не вмешивалась! Для Бисмарка тогда такое «невмешательство» было дороже десяти военных союзов!

Германия не предала Россию: при ее поддержке условия Парижского мира были аннулированы.

И здесь, на небольшом историческом отрезке, стало очевидно внутреннее сходство русских и немцев: за три десятка лет Германия из аморфной массы раздробленных аграрных княжеств превратилась в мощную индустриальную державу, главного конкурента Великобритании на континенте; Россия из крепостной, лошадной, чиновничьей империи преобразилась в промышленного гиганта, с наивысшей в мире концентрацией производства и капитала, покрылась сетью первоклассных железных дорог; Россия сумела к собственным неосвоенным пространствам Сибири присоединить громадные территории внутренних колоний в Средней Азии, объединив их в Туркестанское генерал-губернаторство, и при этом смогла избежать прямого столкновения, а значит, и будущей войны с Британской империей, создав в Азии систему буферных государств… Три англо-афганские войны закончились поражением британцев благодаря поддержке Афганистана Россией; русская резидентура в Кабуле действовала спокойно и результативно. Впоследствии в Иране русские казаки, охранявшие престол, просто-напросто произвели дворцовый переворот, сместив династию Каджаров и возведя на трон Реза-шаха, первого монарха династии Пехлеви… Пехлеви царствовали вплоть до Великой исламской революции имама Хомейни…

…Ну а тогда Иран и Афганистан были разделены на сферы влияния: север — России, юг — Англии…

В это время за океаном креп и развивался могучий государственный организм:

Северо-Американские Соединенные Штаты.

Собственно, развитие САСШ было совершенно идентично развитию России: американцы неспешно и основательно осваивали внутренние колонии — Дикий Запад, аннексировали колонии ослабших или занятых войнами европейских метрополий, купив, например, у Наполеона за символическую сумму богатейшую Луизиану; переваривали территории, которые просто не могли переварить «застолбившие» их империи, — Аляску, Флориду… И наконец, попросту отбирали приглянувшиеся земли у менее разворотливых и слабых соседей: крупнейший и богатейший Техас был оттяпан у Мексики после скоротечной войны, причины которой американцы даже не потрудились сформулировать, дабы придать ей хотя бы видимость «законной и справедливой»…