Полковник против полковника - Максим Шахов

Старлей прыгнул в дежурный «уазик» и укатил на службу. Кащеев, глядя ему вслед, вернулся к своему гаражу. Недалекому ментяре даже в голову не пришло, что буквально на его глазах готовился взрыв, о котором уже к вечеру будет гудеть весь Крым.

Кащеев заглянул в гараж. Пыль еще не осела до конца, и он, присев на корточки, снова закурил. План Кащеев составил, исходя из полученной от Непейпиво информации. Однако слишком многое в этом плане зависело от стечения обстоятельств. Но отступать Кащеев не собирался. Докурив сигарету, он решительно поднялся и, расплющив носком обуви окурок, вернулся в гараж.

Образовавшиеся в результате смешивания шесть мешков взрывчатки он погрузил в багажник купленной по доверенности «семерки». После этого Кащеев наконец снял грязную спецовку и вывел машину из гаража. Заперев ворота, он направился в сторону выезда на Севастополь.

Полчаса спустя «семерка» уже подъехала к большому рынку стройматериалов, расположенному на окраине. Охвативший Крым строительный бум сделал этот вид торговли таким же популярным, каким в свое время было «челночество». У растянувшихся почти на полкилометра контейнеров копошилась куча народа. Вдоль дороги нескончаемой вереницей стояли машины. Затеряться в этом муравейнике было проще простого.

Кащеев припарковал «семерку» и обошел рынок, выбирая подходящее место. Десять минут спустя он вернулся к машине и кружным путем выбрался на задворки рынка. Там он остановил «семерку» сбоку от закрытого контейнера и посмотрел на часы.

Время было начало одиннадцатого. Кащеев перекурил, вытащил телефон и позвонил бравому прапорщику Непейпиво. Тот ответил только после пятого или шестого гудка:

— Да!..

Голос у Непейпиво был хриплый, вчерашней бодрости в нем не ощущалось вообще. Скорее, ответ напоминал кряк умирающего лебедя.

— Здравствуй, Толь! Это Гриша!

— Здорово, Гриш!.. — невнятно пробубнил Непейпиво и закашлялся. — Ты как, братка? Домой вчера нормально-то добрался?

Не нужно было быть ни доктором, ни экстрасенсом, чтобы поставить болящему Непейпиво диагноз, даже по телефону — острый синдром абстиненции на фоне алкогольной амнезии на предшествующие события. Было ясно, что прапорщик загибается с жуткого похмелья и вчерашний вечер помнит, мягко говоря, слабовато.

— Да вроде нормально, — включился в игру Кащеев. — Ты ж на седьмой этаж к Таньке пошел, а я…

— Так я вчера к Таньке ходил, Гриш?

— Ну да!

— В форме?

— В форме, Толь! Как положено. И наодеколоненный…

— Вот, ёшкин кот, а я думаю с утра, где мой военный билет!

— А что, нету?

— Нету, Гриш… Но теперь найдется, я его точно у Таньки посеял!

— Ну и слава богу! — с оптимизмом произнес Кащеев. — Ты это, Толь, не забыл, что мы договаривались, что ты сегодня перед обедом поможешь мне с рынка стройматериалы закинуть в гараж?

— Почему забыл! Непейпиво ничего не забывает… — проговорил Непейпиво, хотя по его тону чувствовалось, что припоминает он это с трудом.

— Ну тогда во сколько тебя ждать, Толь? А то я уже закупился, на мешках тут загораю. И чекушка греется в кармане. Без тебя, Толь, не хочется поправляться…

— Так, а на каком рынке, Гриша? — быстро спросил Непейпиво.

Впервые за весь разговор в его голосе появились бодрые нотки.

— Тот, который у севастопольской трассы, Толь. На выезде.

— А-а, понял! Минут через тридцать-сорок, Гриш! Быстрее не получится!

— Ну, тогда жду, Толь! Как приедешь, позвонишь!

— Договорились, братка!