Адвокат. Судья. Вор - Андрей Константинов

– Санитара, бляди, давайте, санитара!!! – бесновался у двери в камеру Федор.

– Санитара… Санитара… – пошло гулять по тюрьме арестантское радио…

Просыпалась тюрьма. Затопали по коридорам тяжелые сапоги, засуетились сонные контролеры… Через несколько долгих минут «Кресты» уже напоминали развороченный детьми муравейник – шум, гвалт, суета… Но вот уже бежит, матерясь, доктор в белом халате и с чемоданчиком, вот уже отпирают дверь…

Качку помощь медицины не понадобилась, а вот Юрий Александрович после нескольких уколов пришел в себя, очнулся, словно из глубокого омута вынырнул, дышал жадно… И даже улыбнулся, чем совсем удивил хмурого врача… Два осужденных уже зека (из них состоял в основном обслуживающий персонал «Крестов») уложили Барона на брезентовые носилки и потащили в лазарет. Тело стриженого «тамбовца» остывало в камере, дожидаясь дознавателей…

«Рано мне еще помирать, – думал Юрий Александрович, засыпая на лазаретной койке и с наслаждением вдыхая чистейший по сравнению с камерным зловонием воздух. – Рано. Отсос Петрович вам пока, девушка костлявая. Мне еще кое-что сделать надо, а до того времени я прав не имею помирать… Лишь бы сил хватило…»

Старик знал уже, что делать, правда, план его был еще не совсем конкретным, но Юрий Александрович все равно улыбался…

В лазарете Михеева продержали всего три дня, а потом отправили обратно в камеру, но и трех дней постельного режима хватило ему, чтобы подзарядиться, словно старому, изношенному аккумулятору. В «хате» Юрия Александровича встретили как героя, каждый норовил сделать что-то приятное, чем-то угодить. Барон, конечно, сразу заметил отсутствие здоровенного «тамбовца» и спросил у Федора:

– А куда масенький делся? Перевели, что ли?

– С койки он упал, Юрий Александрович, – ответил Федор, отводя взгляд. – И так неудачно – шею свихнул… Как раз в ту ночь, когда вам плохо стало… Нас тут уже всех по три раза допрашивали, а что поделать – несчастный случай…

Барон несколько раз кивнул и тяжело вздохнул. Старик хорошо знал, как происходят такие «случаи» в камерах. Видно, крепко надоел всем стриженый своими прихватами.

Федор между тем подсел к Юрию Александровичу на нары и зашептал в самое ухо:

– У меня сегодня с адвокатом свиданка была… Все – полный ништяк, у следствия все сроки вышли, а без продления меня под стражей держать права не имеют… Так что завтра я на волю собираюсь… Ежели вам, Юрий Александрович, что-нибудь кому-нибудь передать требуется, ну, маляву там или на словах чего, – не стесняйтесь… С дорогой душой выполню, потому что я даже и поверить не мог бы, что с самим Бароном судьба сведет…

У старика, внешне оставшегося спокойным и невозмутимым, сильно забилось сердце. Нужно ему было весточку Ирине подать, очень нужно… И Федор этот вроде парень правильный… Но что-то не дало Барону довериться ему. Может быть, легкость, с которой списал Федор глупого качка (спору нет, пацан говнистый был, но не муха все-таки, человек, к тому же мальчишка совсем), может быть, то, что не принято было раньше в тюрьмах свои услуги предлагать, пока тебя самого об этом не попросят… В общем, решил Юрий Александрович, что рисковать в данной ситуации он права не имеет. Все размышления заняли у него секунды две от силы, и старик в ответ на заманчивое предложение только покачал головой:

– Спасибо, Федя, да только некому мне малявки писать… Один я остался…

– Ну как знаете, Юрий Александрович, – пожал плечами Федор.

Показалось Барону или нет, что проглянуло у мужика сквозь приветливую улыбку выражение досады? Нет, не показалось. И на этот раз не подвело старика его звериное чутье.

На следующий день Федора действительно освободили, он сердечно простился со всеми и ушел, а Барон все ломал голову – не ошибся ли он, не упустил ли шанс, который подбросила ему судьба?.. Юрию Александровичу стало бы намного легче, если бы он смог увидеть, как вышедшего из «Крестов» Федора подобрала бежевая «Волга» и повезла на большой скорости на Среднеохтинский проспект к маленькому ресторанчику с уютным названием «У Степаныча» – тому самому, в котором любил назначать встречи доверенным людям Антибиотик… Виктор Палыч, безусловно, доверял Геннадию Петровичу Ващанову, знал, что подполковник в лепешку будет расшибаться, чтобы вытрясти «Эгину» из Михеева… Но Антибиотик всегда предпочитал делать ставку не на одну лошадку. Шансов больше на выигрыш, на то, что кто-нибудь из двоих дойдет-таки до финиша первым…

Разговор с Федором не занял у Виктора Палыча много времени, хотя речь шла не только о Бароне: старик был далеко не единственным зеком, чьим поведением интересовался Антибиотик, потому что «Эгина» (при всей сложности этой «темы») не могла полностью занимать мысли Говорова – он строил огромную теневую империю, и проблем, как говорится, хватало… Что же касается Юрки Барона… Виктор Палыч даже улыбнулся, подумав о том, что с настоящими игроками иметь дело все же интереснее – кровь бежит по жилам быстрее. Антибиотик, кстати, и не особенно рассчитывал на успех, подсаживая к старику в камеру своих людей. Трюк, в общем-то, старый как мир, однако не так уж и редко обезьяны падают с деревьев, а люди опытные и умные часто ошибаются на самом простом и примитивном… Не вышло у Федора – выйдет у Гены Ващанова. Должно выйти. Некуда Барону деваться – либо сам отдаст картину, чтобы на воле сдохнуть, либо суетиться начнет, на связь с кем-нибудь выйдет, а обложили его плотно… Единственное, что сильно встревожило Виктора Палыча, – это состояние здоровья Михеева: как бы не склеил ласты Барон преждевременно; пусть сначала картину отдаст, а потом и помирает на здоровье… Поэтому сразу после ухода Федора Антибиотик покинул кабачок и позвонил с «чистого» телефона первому заместителю начальника ОРБ подполковнику Ващанову…

Обо всем этом Юрий Александрович знать, естественно, не мог, но он чувствовал, что времени у него остается все меньше и меньше, а кольцо, в которое его взяли, сжимается все сильнее… И поэтому старик нервничал, ждал, когда его выдернет на очередную беседу опер Колбасов, и готовился к ней.

Однако, перед тем как эта беседа все-таки состоялась, случилась у Михеева еще одна любопытная встреча в «Крестах», которая, в принципе, многое могла изменить…

Почти сразу после того, как ушел на волю Федор, старика выдернули на прогулку. Юрий Александрович обрадовался возможности подышать свежим воздухом и шел перед контролером бодро, даже насвистывал что-то под нос.

В принципе, заключенных положено было выводить в прогулочные дворики по одному, но, поскольку «Кресты» были переполнены, администрация шла на нарушения, больше опасаясь, что подследственные начнут жаловаться адвокатам на ущемление их прав. Поэтому ничего удивительного в том, что в тесном прогулочном дворике кроме Барона оказались еще два парня, не было. Один – светловолосый и зеленоглазый – курил, привалившись к кирпичной стене, другой носился по замкнутому прямоугольнику, словно шмель, делая разминочные упражнения. Старик попытался протиснуться мимо гимнаста в угол, но тот, явно развлекаясь, резко взмахнул руками, якобы случайно зацепив Юрия Александровича. Барон упал на землю и не успел даже еще подняться, как светловолосый оттолкнулся от стены и коротким ударом под дых заставил гимнаста согнуться пополам. Потом зеленоглазый протянул Юрию Александровичу руку и помог встать.