Объект ликвидации - Альберт Байкалов

Когда Виссар вернулся, то застал в комнате Галину. Она уже принесла завтрак. На этот раз мяса не было. Хлеб, сыр, пучок зелени и снова этот маленький никелированный чайничек. Почему-то захотелось начать с чая. С трудом пересилив себя, стал есть. Галина все это время, не стесняясь, наблюдала за ним. Ему было все равно. Потом он оделся, и они вышли на улицу.

Здесь были Фролов, инструктора и Джим. Теперь вид англичанина вызывал у него трепет.

– Сегодня ты последний день на этом курорте, – заговорил Фролов. – Сейчас мы прогуляемся до одного места, а потом ты поедешь в Москву. Но сначала дойдешь пешком с Фуадом до его дома. Там сядешь в машину, и она поедет…

Пока Фролов говорил, люди, которые находились в этом тесном дворике, куда-то пропали. Наступило забвение. В себя Виссар пришел от тишины. Оказывается, он сидел в удобном плетеном кресле, вынесенном из дома, а Фролов стоял перед ним.

– Что это было?

– Ничего, – пожал плечами Фролов. – Ты немного вздремнул.

– Мне надо попрощаться с Нанаш! – неожиданно вспомнил он девушку, которая живет в нескольких километрах вверх по ручью, и вдруг отчетливо ощутил аромат ее волос, нежность прикосновений пальчиков, белоснежную бархатистую кожу. Только сегодня утром он вернулся от нее, а уже казалось, что прошла вечность. Ей будет тяжело одной. Ведь люди ушли из этого селения…

– Иди, – кивнул Фролов.

Виссар поднялся и с легкостью зашагал к своей возлюбленной…

– Куда это он? – так и не привыкший к фокусам русского доктора Нусон удивленно захлопал глазами.

– Сейчас узнаете, – загадочно улыбнулся Фролов и направился следом за чеченцем.

– Он уже зомби? – едва слышно спросил Нусон.

– Вообще такого понятия в науке нет, – неожиданно разозлился Фролов. – Но если вам угодно, то можете называть его так. После того как этот человек выполнит свою миссию, у него наступит лакунарная амнезия. В целом Виссар будет здоров, но не сможет назвать своего имени, когда родился, откуда он. Все, что наш подопечный будет делать до этого момента, а этот промежуток времени я называю период забытья, он будет даже бояться вспомнить. Такой результат дадут не только наркотики и нейролептики, но и семантическое воздействие. В руки ФСБ попадет обыкновенный овощ.

– Проще убить после выполнения им задания, чем тратить столько сил на одного человека.

– Не совсем согласен, – Фролов выдержал паузу, вызванную тем, что пришлось перепрыгнуть с камня на камень. – Вы же сами сказали: задачу он будет выполнять в центре Москвы. Кто же в него стрелять будет, да еще в разгар праздника? К тому же, чтобы сделать из него хорошего исполнителя, также нужно время.

Они шли по тропинке вдоль ручья около часа. Виссар несколько раз останавливался. Хмурил лоб, шарил по земле взглядом. В этих случаях Фролов делал ему, как он выражался, «коррекцию», и тот продолжал движение.

Наконец впереди, за лишенными листьев деревьями, появились развалины домов.

Виссар почти бежал. Грузный Фролов едва поспевал за своим подопечным.

Они вошли на пустынную улицу. Справа и слева руины. Легкий ветерок носил между ними мусор.

Дойдя до середины, повернули влево и немного поднялись в гору. Когда-то здесь был сад.

Между деревьями замаячил вход в строение, больше напоминавшее землянку.

Виссар расправил на одежде складки и постучал в двери. Потом осторожно открыл их и вошел внутрь.

– Все, – Фролов скривился в брезгливой улыбке.

– Что? – не понял Нусон.

– Помните, я говорил, что блокирую память неприятными воспоминаниями?

– Ну да, конечно, – часто закивал англичанин.

– В этой землянке живет парализованная старуха. Ей около ста лет. Мы специально не даем ей умереть. Она нужна для того, чтобы тот же Виссар не смог вспомнить местонахождения лагеря и то, что с ним здесь происходило. Это и есть неприятные воспоминания. Сейчас он занимается с ней любовью.

– Что?! – не веря своим ушам, Нусон подкрался к окошку и заглянул внутрь.

Стоя на коленях перед заправленной грязным тряпьем постелью, раздетый догола, Виссар целовал и гладил почти черные колени полностью обнаженной бабки. Это существо, в котором едва теплилась жизнь, походило на мумию. Она открывала и закрывала беззубый рот, пытаясь кричать, но пускала пузыри, а он ничего этого не видел.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, англичанин бросился прочь. Добежав до остатков изгороди, он упал на четвереньки, и в тот же момент все содержимое его желудка исторгнулось на землю.

– Никогда не видел ничего ужасней, – простонал он. – Секс с трупом…

– А представьте, что будет с этим горцем, если вдруг случится чудо и кто-то вернет ему память. Он сойдет с ума от содеянного. Поэтому не только наши технологии, но и его собственный мозг будет блокировать это событие. Сейчас у него закрыт доступ к собственному «я» и искусственно создан идефикс: сбить девятого мая самолет.

– Ты сказал: «Представьте, что будет с горцем, если вдруг случится чудо», – неожиданно вступил в разговор все это время молча наблюдавший за происходящим инструктор. – Поверь мне, я давно работаю с этими людьми. Так вот, мне представлять не надо. Он не сойдет с ума. По крайней мере, до тех пор, пока не найдет тебя и не отрежет все, что растет из туловища.

От этих слов Фролов побледнел, но промолчал. Галина прыснула со смеху.

Спустя полчаса двери со страшным скрипом распахнулись и перед взором ожидавших конца кошмара предстал Виссар. Он был мокрый от пота. Его трясло от возбуждения. Взгляд широко открытых глаз был бессмысленным.

– Ну и запашок от него, – поморщилась женщина-инструктор. При появлении чеченца она на всякий случай положила руку на рукоять торчащего из-за пояса пистолета. Фролов предупредил, что в этот момент может наступить просветление и тогда чеченца придется просто убить.

– Все, Виссар, нам надо идти, – властным и в то же время ласковым голосом заговорил Фролов. – Попей воды.

Подскочившая к чеченцу Галина протянула стакан какой-то жидкости.

Виссар медленно выпил, отбросил стакан в сторону и решительным шагом направился в сторону ручья, вдоль которого тянулась тропинка.

Фролов немного отстал и знаками дал понять Галине, чтобы она остановилась.

– Что? – женщина сверху вниз посмотрела на своего босса.

– Иди проверь, жива ли бабка, поправь там все и оставь продукты. – Он бросил взгляд на Нусона и сокрушенно вздохнул: – Нам этого мертвеца надо поддерживать. Она, как оказалось, еще пригодится.

– Как бы не родила, – сострила Галина и отправилась выполнять поручение.

Виссар проснулся в той же комнате, где провел первую после приезда в Косово ночь. Он долго лежал, глядя в потолок, пытаясь понять, что происшедшее с ним, было в реальности, а что – сном. Он помнил, что ему сказали, будто для усвоения материала, который будут давать инструктора, нужно будет пить какой-то препарат. Так или иначе, но, по всей видимости, что-то произошло и он был без сознания. Хотя помнит, как долго и тщательно его мыла какая-то женщина. Он пощупал подушку. Она была влажной. Значит, его уложили в постель с мокрой головой. Неужели он был такой грязный? Сколько времени он здесь?