Черное золото - Сергей Зверев

– А я грешным делом выпью, – сказал Сорокин, отдавая распоряжение. – Просквозило меня на днях, так вот лечусь.

– Это такого-то морского волка, как вас? – улыбнулся Павлов. – Трудно поверить.

– И на старуху бывает проруха, – отозвался Сорокин.

Павлов поудобнее уселся на стуле и приготовился слушать.

– Ну так вот, теперь по существу, – проговорил адмирал, прихлебывая горячий чай. – Суть дела… И так три недели лишних тебе погулять дали: тральщик уже в низовьях Волги.

– Какой такой тральщик? – сдвинул брови Павлов.

Сорокин махнул рукой.

– Вот и говорю, не перебивай, а слушай.

И Сергей Павлов по прозвищу Полундра, опустив голову, стал слушать суть нового задания.

– Совсем недавно в Санкт-Петербурге на заводе «Адмиралтеец» по военному заказу Ирана построен тральщик. Его провели по Неве, Ладоге, спустили вниз по Волге. Теперь судно находится под Астраханью. Что головой крутишь?

– Представляю лица наших рыбаков, когда они увидели на Волге военный корабль с исламистским флагом!

– Снова из себя мальчишку разыгрываешь? – нахмурился адмирал.

– Прозвище свое оправдываю! – бросил Сергей.

– Какое прозвище?

– Полундра!

Адмирал вздохнул.

– Ну, положим, флаг был наш – для маскировки. Зачем волновать людей? Кстати говоря, палубные надстройки еще на «Адмиралтейце» замаскировали фанерой и досками, чтобы людей не пугать. Короче, слушай задачу: в контракте упомянуто, что провод судна до Пехлеви осуществляется российской стороной…

– Что такое Пехлеви?

– Не слышал? – Адмирал глотнул чая. – Это военно-морская база в Иране, расположена близ города Решт. Стало быть, команда тральщика – наша. Естественно, она кадрированная, то есть усеченная до допустимого для судовождения минимума, никакого экипажа боевой части нет, да и боеприпасов на тральщике тоже нет. Следует обеспечить безопасность прохождения тральщика от Астрахани до Пехлеви. Таким образом, старший лейтенант Павлов, – временно перешел на официальный тон Сорокин, – вы командируетесь в Нижнее Поволжье.

– Один или как?

– Конечно, один, – сказал Сорокин. – Ты же один целого полка стоишь, – улыбнулся он. – Я тебе доверяю, потому просто будешь смотреть, чтобы с кораблем ничего не случилось. Свободен! Можешь идти! Сегодня прощайся с сыном, завтра – вылетаешь!

– Стойте, какая там безопасность, что вы мне голову морочите? – решил изобразить наивность Сергей. – И Иран, и Азербайджан, и все остальные страны – наши добрые соседи.

– Ага. Конечно, – делано согласился, ухмыляясь, Сорокин. – Ты об иранской торпеде-ракете слышал?

Полундра отрицательно покачал головой.

Адмирал Сорокин вынул из ящика стола папку, достал оттуда газетную вырезку и свеженапечатанный документ.

– На, ознакомься! – пододвинул Сорокин к Павлову бумаги. Полундра углубился в изучение содержимого бумаг. Секретный документ говорил сухим официальным языком о том, что сравнительно недавно Иран испытал новую ракету-торпеду. По словам российских специалистов, детально изучивших все известные данные по этому вопросу, иранская торпеда удивительно напоминала российскую торпеду «Шквал». Выводы были такими: вполне возможно, что иранская торпеда-ракета является плодом военно-промышленного шпионажа. Автором газетной статьи, напечатанной в центральной прессе, был известный журналист, «специалист по сенсациям» Щербицкий. Герой пера провел свое специальное расследование и хлестко писал о том, что коррупция в армии и на флоте достигла неимоверных масштабов. О том, что появление подобной ракеты у наших южных соседей – результат продажности высшего командования России.

– М-да, – протянул Полундра, возвращая бумаги адмиралу. – Гнилая история.

– Ну, я думаю, ты все понял, – заключил контр-адмирал. – Короче, Сергей, задача у тебя будет деликатная, и выражается она в словах – доверяй, но проверяй! Помни, что Каспий – зона повышенного внимания Тегерана. И Баку, конечно, тоже не спит.

– Соседи, мать их. – Полундра чмыхнул носом. – Плодотворное сотрудничество и так далее.

– Вот-вот, – подтвердил Сорокин. – Рано или поздно интересы России и мусульманских прикаспийских государств столкнутся. В Каспии есть нефть, а там, где нефть, там и интересы. Так что направляем тебя, так сказать, в зону риска.

Хозяин кабинета поднялся, прошелся по помещению. Остановился у окна, затем вернулся за стол.

– Ситуация проста до невозможности, но не для тебя. Только когда тральщик будет в Пехлеви, российская сторона получит деньги. Усек?

– Усек, – уныло пробормотал Сергей.

– С иранцами себя вести следует сдержанно, в идеологические диспуты не вступать, карикатур на Мухаммеда не рисовать, быть вежливым, политкорректным и так далее.

– Да понятно, чего тут говорить, – наклонил голову Полундра.

– Так что давай, Сергей, иди и готовься, – адмирал хлопнул папкой об стол, как бы подытоживая все сказанное.

Полундра был уже у двери, когда хозяин кабинета остановил его.

– Кстати, в Каспийской флотилии служит один мой знакомый, ему поручено оперативное руководство проводкой, – сказал адмирал. – Он контр-адмирал, мы с ним вместе в Академии учились. Тогда он вроде как особенный был, со странностями. Потом он поднялся, дела у него в гору пошли, и теперь он на коне – заместитель командующего Каспийской флотилией. Я тебе по секрету скажу, Серега. Мне позвонил один человек из Москвы, попросил присмотреться к Ставрогину. – Он помолчал. – Ты понял меня?

Старший лейтенант Павлов кивнул.

– Все, Сергей. – Сорокин поднялся из-за стола. – Действуй.

Полундра щелкнул каблуками и вышел.

* * *

С утра поднялся ветер. Он, словно хищный зверь, рвал все, что попадалось: корабельные флаги, одежду, шапки с голов. На почти пустом причале стояли трое: высокий широкоплечий мужчина, рядом с ним миловидная женщина и чуть в стороне погнался за голубем двенадцатилетний мальчуган. Женщина прильнула к плечу богатыря. Ветер лохматил и ее кудри.

– Светлана… – Сергей гладил жену по плечам. – Перестань. Можно подумать, будто это в первый раз. Нужно. Что поделать, нужно – и все.

Она отстранилась, посмотрела на него сквозь слезы.

– Сколько можно? Когда ты уезжаешь в командировки, я места себе не нахожу. Уже и похоронки получала, и…

Андрей трогательно прижался к отцу.

– Неправда, мой папа – самый сильный! Мам, перестань.

Всхлипнув, она потрепала сына по макушке.

– Ну, хватит слезами заливаться. Не на тот свет провожаешь, – сказал Полундра и отстранился. – Время.

Он отодвинул жену и, опустившись на корточки, обнял сына. Поднялся и, не оглядываясь, пошел по причалу к катеру.