Битва президентов - Сергей Донской

– Барвин, – прошептал потрясенный Разин. – Барвин, падла.

– Это кто? – быстро спросил Луконин.

На его висках хорошо просматривались набухшие под кожей вены.

– Тот отставной прапорщик, которому я поручил акцию возле аэродрома, – ответил Разин. – Он один был вооружен. Но я ума не приложу, как он умудрился выжить в фургоне.

– Это тебя сейчас должно заботить в первую очередь, – произнес Луконин. – Тебе ведь тоже нужно умудриться выжить. Где ты откопал этого чертового прапорщика?

– Нашел его в нашей компьютерной базе данных. Бывший пограничник с хорошей военной и физической подготовкой. Умом не блещет, но…

– Ты зато, как я погляжу, умом сильно блещешь. Ладно, продолжай.

– Опытный, исполнительный, ответственный, – принялся перечислять Разин. – Службу проходил в подразделении специальной разведки, в должности старшего разведчика-инструктора. Грузия, Туркмения, Дагестан. За боевые заслуги получил коленом под зад и пенсию в размере пяти тысяч рублей. Уговорить его поработать на нас было несложно.

– Он поработал, – кивнул Луконин. – Выполнил то, что от него требовалось. А ты? Тоже выполнил то, что от тебя требовалось? Я так не считаю. – Он поморщился. – Как ты мог его упустить, полковник? Почему лично не проконтролировал?

Разин виновато ответил:

– Не хотел светиться при посторонних. Кроме того, к вам спешил, товарищ генерал. Хотел новости поскорее сообщить.

– Кто спешит, тот… Короче. – Луконин прищурил один глаз, глядя на подчиненного, как петух на червяка. – Насколько я понимаю, ситуация такова. Когда нашу великолепную шестерку выгружали из фургона, один из них притворился мертвым, но на самом деле был как тот Ленин, что и теперь живее всех живых. Я говорю о твоем опытном, исполнительном и ответственном прапорщике Барвине. Ушлый, зараза! Выбрав подходящий момент, достал пистолет и положил ту парочку, которая должна была закопать трупы. Возникает вопрос. Где находились водитель фургона и его напарник? Тоже куда-то спешили?

– Степанцеву и Белоброву было приказано лично проследить за… гм, окончанием процедуры, – доложил Разин, не решившись назвать вещи своими именами. – Они ответят.

– Для начала, – заговорил Луконин, шагая по тротуару в обратном направлении, – пусть они найдут беглеца. С ними разбираться потом будем.

– И со мной?

Этот вопрос, заданный напрямик, заставил генерала задуматься. Он не знал, как быть с Разиным. Мертвый, полковник никак не мог выболтать большие и маленькие секреты своего начальства. Живой, он как нельзя лучше годился для выполнения различных поручений. Случай с воскресшим мертвецом был случайностью. Прежде Разин всегда успешно справлялся с поставленными задачами. Без такого помощника Луконин чувствовал бы себя как без рук.

– На первый раз прощаю, – произнес он, остановившись в метре от «Мерседеса». – Но при условии, что прапорщик Барвин будет ликвидирован в ближайшее время.

– Сроки? – деловито осведомился Разин.

– Сутки.

– Не уложусь.

– Двое суток, – согласился готовый к такому ответу Луконин. – Учти, это максимальный срок.

– Я попробую, – проговорил Разин, – но ничего не обещаю. Сами знаете, сколько времени и сил уходит на поиски человека. Это даже при том условии, что его ищут официально. В нашем случае…

– В твоем случае, – перебил Луконин, доставая из кармана зазвонивший телефон.

Разин деликатно отвернулся, давая понять, что не намерен совать нос в дела начальства, но, разумеется, ловил каждое доносившееся до его ушей слово. Шестое чувство подсказывало ему, что телефонный разговор напрямую касается истории с обнаружением мертвецов на свалке. Он не ошибся. Выслушав собеседника, Луконин словно постарел сразу на несколько лет. Он по-прежнему походил на большую птицу, но теперь это был дряхлый, понурый стервятник, доживающий свои последние дни. «Не дотянет до пенсии, – решил Филин. – Схватит инсульт или инфаркт. Чем же это его так огорошили?»

Любопытство полковника Разина было удовлетворено очень скоро и в полной мере. Спрятав телефон, Луконин заговорил голосом усталого трагика, вынужденного играть давно опостылевшую ему роль.

– Поздравляю, – произнес он тоном, который можно было назвать каким угодно, только не радостным. – Звонили из конторы. Сам… – Луконин мимолетно возвел глаза к небу, более чем прозрачно намекая на директора Федеральной службы безопасности. – Мне поручено расследование группового убийства, предположительно совершенного в районе аэродрома «Северный». Аналитики убеждены, что преступление прямо или косвенно связано с крушением польского самолета. Понимаешь, что это значит?

– Как? – опешил Разин. – Откуда…

Неожиданно скопившаяся во рту слюна мешала ему говорить, но Луконин понимал, что хочет спросить подчиненный.

– От верблюда, – очень по-детски процедил он. – На месте падения «Ту-154» до сих пор толчется много народа. Кто-то увидел белый микроавтобус, кто-то засек подозрительный дым. Хорошо еще, что звонок поступил в управление слишком поздно – не успели твою команду со спутника снять. – Луконин ударил кулаком по капоту «Мерседеса». – Зато на место событий послали оперов из контрразведки, и они обнаружили там использованную дымовую шашку.

– Как это можно увязать с трупами на свалке? – осведомился Разин, пытаясь подавить охватившую его панику.

– Очень просто, – ответил Луконин, отворачиваясь от напрягшегося за стеклом водителя. – Точно такая же шашка была у одного из мертвых бомжей.

– Но зачем она ему понадобилась?

– Да украл он ее! Спер! Слямзил! Думал, небось, загнать за полтинник, а может, просто хотел перед дружками похвастаться. Какое это теперь имеет значение?

Разин повертел головой, точно его шее сделалось тесно в петле галстука.

– Это все Степанцев и Белобров, – пробормотал он. – Я им русским языком велел обыскать трупы.

– Вот что, – принял решение Луконин. – Стрелочников искать некогда. Действовать надо.

– Я готов, – встрепенулся Разин.

– Поиски Барвина поручишь своим ротозеям. На мое имя напишешь докладную. Мол, так и так, по непроверенной информации, он является опасным преступником, представляющим угрозу для национальной безопасности. С таким прикрытием Барвина можно смело объявлять в федеральный розыск, так что прятаться ему недолго. – Луконин задумчиво почесал кончик носа. – Ну а при обнаружении пусть этого умника пристрелят. При попытке к бегству…

– Или при оказании сопротивления, – подхватил Филин. – Не беспокойтесь, товарищ генерал. На этот раз от меня не уйдет. Я его собственными руками прикончу, больше не воскреснет.

– Перед тобой ставится другая задача, – тихо сказал Луконин, поглядывая по сторонам. – Первым делом ты отправишься в Киев к братьям-славянам.

– Зачем?