Казанский Каин - Евгений Евгеньевич Сухов

Геннадий, согласно удостоверению личности командного состава на имя старшего лейтенанта Кочетова Анатолия Степановича, по легенде, был комиссован из армии по болезни на полгода и отправлялся в глубокий тыл. Конкретно – в город Казань. Также из мастерских разведшколы по изготовлению фиктивных документов (мастерскими заведовал бывший начальник первого отделения штаба 145-й стрелковой дивизии майор РККА Крапивницкий, которого курсанты в школе знали как Александра Семеновича Смирнова) новоиспеченного старшего лейтенанта Кочетова снабдили продовольственным аттестатом. Помимо этого, еще расчетной и вещевой книжками командного состава, комсомольским билетом и временными удостоверениями о наградах. Впрочем, все эти документы ничем не отличались от настоящих – Смирнов свое дело знал, за что его и ценило руководство абвера.

Заданием «старшего лейтенанта Кочетова» было осесть в Казани, заниматься сбором сведений о работе оборонных предприятий и их продукции; узнавать о передвижениях воинских эшелонов, формировании новых воинских частей, их личном составе и местах их дислокации и сообщать об этом посредством радиопередатчика в центр. Для этих целей годилось все: личное наблюдение, грамотный опрос сведущих лиц, подслушивание частных разговоров, спаивание военнослужащих, использование женщин, имеющих связи с офицерами Красной Армии и руководящими работниками военных промышленных предприятий, каковых в Казани было большинство.

Одной из задач Кочетова было изучение возможности проведения диверсионных актов на пороховом и авиационном заводах. Донец, помимо сбора разведданных о пороховом и авиационном заводах, должен был отыскать возможность устроить диверсии на них и взорвать самые важные цеха. И если бы у него получилось, к примеру, взорвать и вывести из строя хотя бы несколько цехов порохового завода – а таковых предприятий в Советском Союзе на данный момент было всего два действующих: в Казани и Кемерово (остальные были либо захвачены, либо эвакуированы и еще не наладили производство), – это был бы, несомненно, ощутимый удар для Советов. Задачей Шустрова была передача разведданных в центр и получение от него новых инструкций.

Через девять дней Кочетов, Донец и Шустров были переданы в распоряжение фронтовой абвер-команды. На следующий день поздно вечером их привезли на аэродром и посадили в черный бомбардировщик, невидимый в ночи. Провожал их на аэродром самолично майор Майер-Мадер. Всем троим он пожал руки, а Геннадию пожелал удачи.

– К черту, – отозвался Филоненко и первым ступил на шаткий трап.

Глава 7

Новый облик Геннадия Филоненко

Всего в самолете было шесть человек (кроме летчиков и сопровождающего). Летели довольно долго, так что успели заскучать, несмотря на тревожную неопределенность, что всех ожидала впереди. Пролетая высоко над Москвой, видели, как прожектора шарили по небу, пытаясь отыскать в кромешной темени воздушную цель. Разрывались снаряды зениток, не достигая цели.

Когда долетели до Горького, к первой тройке – пожилому человеку в форме майора и двум в штатском (один молодой, другой – средних лет) – подошел сопровождающий:

– Ахтунг![5] Приготовиться к прыжку!

Потом он подошел к каждому из тройки и защелкнул у них за спиной парашютный тросик, что заканчивался кольцом, скользящим вдоль по протянутому под потолком самолета крепкому тросу. Также он защелкнул тросики у двух грузовых контейнеров, приготовив их тем самым к выброске. Майор и двое в штатском построились цепочкой возле дверцы; самолет сделал пару виражей и пошел на снижение, сбавив скорость и планируя на бреющем полете. После этого сопровождающий открыл дверцу и скомандовал:

– Вперед! Шнель, шнель!

Майор выпрыгнул в дверь первым. За ним последовал первый штатский. Второй, средних лет, замешкался, и его практически вытолкнул из дверцы в спину немец-сопровождающий. Тросики дергали за парашюты, они раскрывались, и парашютисты, повиснув на стропах, стали плавно (если смотреть со стороны) спускаться.

Геннадий, чернявый и радист были одеты в обмундирование офицеров РККА. Донец, как самый старший по возрасту, имел чин капитана и, согласно командировочному удостоверению, как сотрудник Управления особых строительных работ Наркомата обороны СССР направлялся в город Казань для выполнения особого задания.

Кочетов был одет в форму старшего лейтенанта, а Шустров, будучи самым младшим, имел звание младшего лейтенанта и состоял при капитане Донце и также имел командировочное предписание в город Казань.

После сброса первой партии парашютистов летели еще минут пятьдесят. Потом все произошло, как с пожилым майором и двумя штатскими, что были при нем. Сопровождающий защелкнул тросики над головами парашютистов, после чего Кочетов, Донец и Шустров выстроились один за другим у закрытой покуда дверцы. Когда самолет снизился, сбавил скорость и стал планировать на бреющем полете, сопровождающий открыл дверцу и скомандовал прыгать. Первым шагнул в дверцу Донец. За ним выпрыгнул Кочетов и последним покинул бомбардировщик радист Шустров. Самолет, прощаясь, покачал крыльями и, сделав разворот, полетел обратно на запад.

* * *

Все трое благополучно приземлились на лесную поляну, выбранную летчиком бомбардировщика грамотно и точно. Контейнер, так тот вообще упал на самую середину поляны, так что искать его в ночи не пришлось. После того как спрятали контейнер и парашюты, сели покурить. Где точно они находились – они не знали. Хотя было известно, что та полянка, на которую они приземлились, находится в хвойном лесу недалеко от деревни Ореховка, которая расположена от города Казани в двадцати с небольшим километрах.

Сориентировавшись, пошли на юго-восток, ставя по пути зарубки на деревьях и ломая ветки кустарников, чтобы при необходимости быстро найти контейнер с запасными батареями для радиостанции, одеждой, питанием, оружием, деньгами и прочим, могущим пригодиться при возникновении различных ситуаций. Железнодорожную станцию Юдино обошли стороной: там наверняка они могли бы напороться на воинский патруль, поскольку, как было известно из оперативных сведений, в Юдино в зоне особой секретности собирался и вот-вот должен был быть передан командованию Красной Армии бронепоезд «Красный Татарстан».

Поселок городского типа Юдино также обошли стороной, после чего было решено разделиться. Старший лейтенант Кочетов должен был войти в город со стороны Пороховой слободы. А капитан Донец и младший лейтенант Шустров пойдут севернее и попадут в Казань со стороны слободы Восстания. Следующая их задача – отыскать жилье, оглядеться и приступить к выполнению своего задания, держа между собой постоянную связь. Как было уговорено еще в школе, встречаться решили каждый четверг в половине седьмого вечера в парке Петрова на лавочке у фонтана, сложенного в виде пятиконечной звезды.

Как только отошли друг от друга метров на сто, показался