Богиня пяти дворцов - Леа Рейн

Вопреки опасениям, Шань Цай выглядел спокойным, разве что немного печальным.

– Думаешь, я перешел черту? – тихо спросил он. – Возможно. Но если мне нужно стать монстром и наказывать разных ублюдков, чтобы подобных несправедливостей больше не случалось, я им стану. И мне абсолютно плевать, что со мной будет. Я уже не могу сойти с этой дороги. Да и не позволю себе. Чжу Цзян не был хорошим человеком. Не знаю, слышала ли ты об охоте, которую он устраивал каждый год? Конечно, я мстил за Лун Ну, но были и другие причины.

Я удивилась:

– Какая охота?

Шань Цай на меня с сочувствием посмотрел.

– Во дворце вам не говорят всей правды. Ты многого не знаешь о мире за стенами Запретного города. В нашей провинции Чжу Цзян устраивал охоту за живыми людьми. Он и несколько его друзей построили базу в южных лесах, где они собирались на кровавое зрелище. Тридцать человек – слуг и деревенских жителей – загоняли в огромный вольер. Им нужно было продержаться там полчаса. Но не все так просто. В вольере жила стая леопардов. Безоружные люди никак не могли с ними справиться и оставались на растерзание. А Чжу Цзян с дружками сидели в высокой башне, с которой наблюдали за зверствами, и иногда стреляли из снайперских винтовок жертвам по ногам, чтобы те не могли убежать. Это были игры на выживание. И я скажу, выживало мало. Императорский двор бездействовал. Да и что он мог? Мяо Чжуан растерял авторитет, его слово уже ничего не стоит.

Я сидела, не шевелясь, будто меня пригвоздило к месту.

Я правда этого не знала, а Шань Цай редко делился тем, что происходило с ним в прошлом. Он был потомственным слугой в одной богатой семье, и я понимала лишь, что жизнь его нельзя назвать простой.

От его рассказа кожу покрыли ледяные мурашки ужаса. Я же совсем недавно пересекалась с Чжу Цзяном в ресторане. Неужели этот повеса на самом деле жестокий монстр, который погубил множество людей на таких зверских играх? Неужели ему нравилось это наблюдать?

– Трудно представить, что случилось бы, стань он главой клана, – продолжал Шань Цай. – Он приехал в администрацию с отцом, чтобы набраться опыта в ведении дел клана, ведь после смерти брата стал наследником. Я вырос в провинции Чжу Цюэ и знаю, что за люди ей управляли. Я не мог позволить Чжу Цзяну сбежать.

– Ты это видел? – сдавленно спросила я.

– Хочешь спросить, бывал ли я на такой охоте? Нет, слава Богам, но мы все прекрасно об этом знали. Я знаком с выжившей девушкой. Она принадлежала той же семье, что и я. Она, может, и выглядела, как человек, но внутри… будто была пуста. Муж спас ее ценой своей жизни. Ей буквально пришлось укрываться его останками, чтобы не растерзал леопард. Она рассказывала об этом с поразительным спокойствием. Я никогда этого не забуду. Словно говорящая оболочка, а не человек.

Слова Шань Цая пугали меня больше и больше, я вжималась в спинку сидения, чувствуя, как напряжено все тело. О подобных ужасах я и помыслить не могла. Шань Цай прав, я почти не знаю мира за стенами Запретного города. Вина за незнание и бездействие затопила меня с головой.

– Мне жаль, – едва слышно проговорила я. На глаза навернулись слезы, которые я всеми силами пыталась сдержать.

Шань Цай бросил на меня взгляд и резко съехал на обочину, заглушив машину.

– Наставница, – он положил руку мне на плечо, – почему ты так говоришь, ты же не виновата.

– Я ничего об этом не знала. Может, если бы была старательнее и отстояла пост министра, то смогла бы что-то узнать и изменить. Почему ты раньше не рассказывал?

– Мяо Шань, тебе всего восемнадцать. А тогда ты вообще была ребенком. Как и я. Что дети могут изменить?

– Хоть что-то.

– Не нужно брать все на себя. Я теперь глава клана Чжу Цюэ и перестрою свою провинцию со свойственной нам варварской жестокостью, раз только она работает.

Я подняла на него серьезный взгляд.

– Пообещай.

– Что?

– Что не станешь, как они.

– Обещаю. Я стану хуже. – Он говорил решительно, и в его словах ощущалась ненависть.

Я не знала, что ответить, поэтому до казино мы доехали в молчании. Разговор нисколько не успокоил. Шань Цай готов положить себя, чтобы добиться справедливости, но в одном я могла быть уверена – невиновным он не навредит.

Казино находилось в высоком здании западного стиля, где на некоторых окнах первого этажа висели длинные рекламные плакаты.

У Лю Сана несколько казино в городе, но это главное: здесь он бывает чаще всего и тут же на втором этаже находится его квартира. Поскольку сейчас разгар рабочего дня, Лю Сан должен быть в офисе, внутри самого казино.

Мы остановились у дверей. Встретить нас вышел швейцар, которому Шань Цай бросил ключи от машины.

У входа стояли вышибалы, они окинули нас грозными взглядами, но, когда Шань Цай взял меня под руку, успокоились. Нас без разговоров пропустили. Женщина в качестве приложения к мужчине – это всегда было в порядке вещей.

Нас встретило несколько пышно украшенных комнат, даже вульгарных. Кругом столы, накрытые зеленым сукном, какие-то непонятные игровые автоматы и ещё много чего. Даже посреди дня тут крутилось много народа, который предавался азарту карт и курил, задымляя помещения. В каждом зале были установлены сцены – наверное, в самое оживленное время там играли на музыкальных инструментах или пели, а может, даже устраивали представления вроде небольших сценок или фокусов.

Несколько залов занимали рестораны с барами, другие – курительные комнаты. Противный запах из этих отвратительных помещений заливал все коридоры, и я понимала, что там на диванчиках можно было завалиться не только с трубками и сигаретами, но и кое с чем покрепче. Если Лю Сан допускал эту мерзость в своем заведении, то он куда хуже, чем я себе представала.

Я чувствовала себя не в своей тарелке. Я принцесса. Мне ещё никогда не доводилось бывать в таких гадких местах.

– Скажи спасибо, что это просто казино, а не дом разврата, – заметил Шань Цай. Наверное, на моем лице отразилось отвращение.

– Ещё бы члену императорского клана держать подобные заведения! – воскликнула я. – Это позор не только ему, но и всем нам.

Шань Цай хмыкнул.

– Расслабься, наставница. Это модное место. И не веди себя как принцесса.

– Мне тут