Чужая кровь - Сергей Самаров

Я дважды прошелся перед строем в одну и в другую сторону, заложив руки за спину. Серьезно и сосредоточенно смотрел себе под ноги, а не на строй солдат, хотя привычно периферийным зрением «прощупывал» строй. Потом резко спросил у дежурного по роте старшего сержанта, заместителя командира взвода связи:

— Посторонние в казарме есть?

— Никак нет, товарищ капитан, — ответил старший сержант слегка растерянно. — Рота спала…

— Поставь дневального к лестнице, чтобы посторонний не подслушал. Никого без моего разрешения не выпускать и не подпускать к двери.

Если в расположении батальона, в безопасном регионе, дневальный стоит у тумбочки, вооруженный только штык-ножом, то в условиях командировки на Северный Кавказ дневальный у нас всегда стоит, вооруженный автоматом, как и трое других дневальных. И выход вооруженного дневального на лестницу должен был остановить любого, кто попытается к нам на этаж войти. Ребята из разведроты и без оружия выглядят солидно, а с оружием вообще способны даже местных котов распугать, хотя коты, известно, не боятся даже собак. А убегая от них, так собак только дразнят. Я сам об этом только недавно прочитал и стал сильно котов уважать.

Когда дневальный вышел за дверь на лестницу и дверь за собой плотно прикрыл, я встал в середине строя и сделал жест руками:

— Сомкнуть строй в кольцо, окружить меня, чтобы мне не пришлось на весь городок кричать… Бегом…

Рота моментально выполнила команду. Управляемость личного состава пришлась мне по душе. Не везде и не всегда солдаты бывают так понятливы. Но, видимо, дополнительно действовал мой намеренно угрюмый вид.

— Я хочу обратиться к личному составу по весьма конкретному и серьезному поводу. Некоторое время назад мне стало известно, что в роте ходят разговоры о задаче, которая поставлена нам командованием. Задача эта — уничтожение банды эмира Омахана Исмаилова по прозвищу Старший брат Сатаны. И еще идут разговоры о том, что нашу роту выбрали для этого намеренно, потому что возглавляю ее я — чемпион войск специального назначения по ножевому бою, а эмир Старший брат Сатаны считает себя непревзойденным мастером ножевого боя. Есть такие разговоры? Есть, я спрашиваю?

— Есть… Есть… — нестройно раздалось в солдатских рядах.

— Так вот… Я хочу предупредить, что если эти разговоры выйдут за пределы роты и, что в этом случае произойдет обязательно, дойдут до самого Старшего брата Сатаны, то мы можем собираться и уезжать в батальон. Здесь нашу миссию можно считать проваленной… Вы понимаете, о чем я говорю?

— Так точно, товарищ капитан, — ответил кто-то из строя внятно.

— Понимаем, понимаем… — подхватили другие.

— Тогда я считаю, что давать дополнительные предупреждения нет смысла. Вы — военные разведчики, а разведчики прекрасно понимают, о чем можно говорить, а о чем требуется молчать. Если вы не хотите провала разведроты — молчите. Просто забудьте, что вы знаете. И передайте мои слова дневальному, который за дверью. Чтобы до всех дошло. Командиры взводов могут провести дополнительные беседы с личным составом. У меня все. Разойдись!

Строй, по моему приказанию превратившийся в кольцеобразную толпу, быстро разбежался по казарме. Я ушел к себе в канцелярию…

* * *

Я позвонил на трубку капитану Константинову. К моему удивлению, ответила женщина.

— Мне нужен капитан Константинов, — сказал я сурово. Мне вообще было всегда не по душе, когда офицеры, примерные дома, в командировках умеют пристраиваться и заводить себе временные семьи. Конечно, это в какой-то степени удобно, только, на мой взгляд, не совсем порядочно по отношению к реальным семьям. Да и к временным женам тоже… Они же на что-то надеются. И потому мой голос звучал сурово.