Другие - Сергей Зверев

Диалог Стольникова с Алхоевым вдруг прервался. Вот только что тот пытался за иронией скрыть очевидную досаду, и вдруг замолчал. Сомнительно, что убийца решил проявить такт и позволил врагу выговориться. Алхоев погрузился в раздумья, не замечая капитана, словно его не было в комнате. Пользуясь случаем, Саша сунул в карман пачку и зажигалку. Он знал, что может быть убит в любую минуту, но расставаться с сигаретами ему не хотелось.

Не обращая ни на кого внимания, полевой командир вдруг вышел из комнаты. Следом за ним выскочили и охранники. Стольников недоуменно осмотрелся. Возможно, Магомед вывел своих людей, чтобы проинструктировать их. Или отдать приказ тем, кто находился в другой комнате.

Через десять минут Саша решил проявить инициативу. Последнее, о чем шла речь между ними, было упоминание о Жулине. Сразу после этого Магомед и замолчал.

Стольников шевельнулся.

– Эй! – крикнул он в сторону двери.

Ответа не было. Не выпуская из зубов фильтра сигареты, разведчик соскользнул со стула и подошел к двери. Согнув руку, несколько раз ударил локтем.

«В конце концов, меня за это что, с работы уволят, что ли?» – подумал он, отступил на несколько шагов назад, ринулся вперед и врезал ногой в район электрозамка.

Дверь вылетела наружу, ударилась о стену и полетела обратно. Не придержи ее, она ударила бы капитана по лицу. Холл был пуст. Стольников врезал ногой по двери, за которой должен был находиться Жулин. Не выдержал напора и этот замок. Видимо, в этой части бункера еще ни разу не открывали запоры подобным образом, а потому и не было нужды укреплять их.

Но открывшийся Стольникову проход не был комнатой. Это был тот самый проход, по которому их доставили в холл.

«Голову бы свернуть их архитектору!» – с досадой подумал он и прислушался.

В коридоре царила тишина. Странно как-то: Стольников выбивает уже вторую дверь, а его до сих пор никто не валит на пол.

В коридоре пахло разогретой проводкой. Так же пахнет работающий на износ ксерокс. Возвращаться было глупо. Он мог оказаться полезным себе и Жулину, только если обретет самостоятельность и получит на руки хоть один козырь. Что это будет за козырь, он не знал. В любом случае, если Олег поймет, что командиру удалось бежать, он получит надежду на спасение. А это в их положении уже не мало.

– Но почему же вы меня не ищете, черт вас побери? – проговорил Стольников, торопясь по коридору к двери, которая по внешнему виду тоже без труда открывалась ногой.

И, словно ответ на его вопрос, за спиной раздался топот.

– Вот он! – раздался крик.

Видимо, Алхоев, вернувшись в комнату и не застав в ней Стольникова, бросился во своими людьми за ним по пятам.

С разбегу врезавшись в дверь, Саша вышиб ее и, не удержавшись, повалился на пол. Падая, он успел увидеть у одной из стен пирамиду с оружием, а у другой… Переворачиваясь, он решил отложить анализ увиденного до того момента, когда остановится его полет.

Вскочив, он тут же уставился на стену. Рядом с ней, по примеру подставки для японских мечей, стояла подставка необычной формы. В ее ложе, упершись в выемки, находился странный автомат. Странный тем, что «АК-47» был весь покрыт инкрустацией, как старинный нож. Арабская вязь светилась золотом на ствольной коробке, магазине и даже на деревянном прикладе были вырезаны какие-то фразы. Автомата подобной красоты капитан не видел. «Подарок Бен Ладена? – пронеслось в голове капитана. – Интересно, а патроны в магазине есть?»

Схватив автомат с подставки, он глянул в отверстие с тыльной стороны магазина. В нем светилась латунным светом гильза.

«Полон! – восхитился Саша и передернул затвор. – Ты посмотри, какой сентиментальный! Или это просто обычная тяга горца ко всему блестящему?»

Топот приближался. Преследователи видели, как Саша вламывался в комнату. Видели, что без оружия. Они знали, что нужно делать.

Навалившись на шкаф с оружием, капитан повалил его в сторону входной двери. Шкаф ударился о стену, покорежился, закрыл собой вход и с грохотом вывалил на пол содержимое. «Какая-никакая, а преграда», – подумал Стольников, пиная залетевший под ноги магазин. Теперь дверь была блокирована. Но кто бы сомневался, что шестеро появившихся в коридоре крепышей выбьют ее!

Отходя в глубь комнаты, Стольников слышал, как хрустит и крошится стекло. И вдруг стало тихо. В этой пронзительной тишине дверь раскололась пополам, и та часть ее, что не удерживалась петлями за косяк, рухнула на пол.

И снова тишина. Она была для капитана еще неприятнее шума штурма.

Что задумал Алхоев? Отдал приказ затаиться и дождаться появления в коридоре капитана? Но Саша никуда не торопился. Подняв «АК», он просто стоял напротив сомнительной баррикады. Ждать пришлось недолго. Сбитый с толку поведением штурмовиков, Стольников прицелился…

Едва в проеме, за шкафом, показалась тень, он, ни секунды не медля, выстрелил. Грохот нарушил тишину комнаты, и сразу потянуло кисло-сладким запахом. Пуля пробила тонкую стенку шкафа, и раздался свистящий выдох. Сквозь пробоину в стенке шкафа в комнату брызнула кровь. Кто-то из боевиков, не подумав, прижался плечом к преграде и тут же расплатился за это.

Чувствуя себя в выигрыше, Стольников стал ждать. Пока он здесь, ему ничто не грозит. Действия своих врагов он мог не только предчувствовать, но и видеть. Он мог даже не вслушиваться в крики, чтобы понять, какие команды отдает старший в этой группе в отсутствие Алхоева. Вероятно, в банде были и русскоязычные, так как команды по-русски чередовались с выкриками на чеченском. Те, к кому они адресовались, коротко отвечали что-то и старательно перебегали с места на место, топая, как стадо слонов. Фантазия шестерок незамысловата, когда речь заходит о выполнении приказа. Как правило, такие приказы выполняются, идя напролом.

И, словно подтверждая эту мысль капитана, в комнату, ломая препятствие, стали вламываться сразу трое. Шестерки погибают первыми – закон природы. Они упрямы до удивления, когда речь заходит о наказании за невыполненный приказ. И в страхе перед ним они почему-то забывают, что самое страшное наказание – это смерть.

Они протискивались внутрь, мешая друг другу, бранясь и дыша, как загнанные сеттеры.

– За что вам, идиотам, деньги платят? – выкрикнул Стольников, нажимая на спусковой крючок. Патронов было тридцать, их следовало экономить.

Опустив «АК», он увидел, как вооруженный наручниками человек Алхоева роняет их из рук и сползает, оставляя на стене полосу алого цвета. Пуля пробила его плечо чуть ниже правой ключицы, вышла и разворотила стену.