Минный дрейф - Сергей Зверев

Мистер Стэнсон уселся в кресло и стал ждать. Не столько того, что выставят на торги, сколько результатов поисков своего подчиненного. Публика постепенно заполняла места, и на торги выставили первый лот – золотую кофеварку от фирмы «Bugatti».

«Да, – озабоченно подумал хозяин «Вестингауз Электрик Компани», – если этой стране позволить встать на ноги и развернуться во всю ее ширь и дурь – тяжело придется не только Америке, а и всему западному миру…»

В кармане его сюртука зазвонил телефон. Это был Вильям Голдберг.

– Мистер Стэнсон, я нашел его, – возбужденно сообщил управляющий делами. – Он сейчас беседует с каким-то господином возле стенда с «Роллс-Ройсом».

– Спасибо, Вильям, – коротко поблагодарил расторопного служащего мистер Стэнсон и покинул свое кресло.

Бориса Яковлевича он застал там же, у полуторамиллионного «Роллс-Ройса». Не старый еще джентльмен в безупречном смокинге был обвешан несколькими рулонами туалетной бумаги из натурального тончайшего шелка с золотой ручной росписью по канту. Типичный российский нувориш, который заработал состояние не головой, и уж тем более не руками, а взятками.

«У русских все до смешного наоборот, – размышлял мистер Стэнсон, ожидая, пока интересующий его человек закончит беседу, – у нас – получил власть и проворовался – получи уотергейт. А у них, как только стал вхож в Кремль, – стал уважаемым и состоятельным человеком… И даже я, держатель почти всей американской атомной энергетики, вынужден стоять, как нашкодивший мальчишка, и ждать, когда меня допустят к ручке!» – Раздосадованный янки с удовольствием сплюнул бы на начищенный до зеркального блеска пол, но поостерегся делать это. Не следовало так поступать перед тем, как начинать беседу с человеком, слово которого имело довольно убедительный вес в околокремлевских кругах. Шутка ли, один из людей, которые ворочают миллиардами российского накопительного фонда!

«Да-а-а, – уже с куда большей горечью подумал владелец «Вестингауз Электрик Компани», – если эта страна встанет на ноги…»

Меж тем интересующий его нувориш закончил, судя по всему, приятную для него беседу и, шурша шелковыми рулонами, направился в сторону открывшихся торгов.

– Мистер Басин! – обрадованно воскликнул Стэнсон, широко разбросав руки в стороны. – Какая неожиданная встреча! Рад вас видеть!

– А-а-а-а! Мистер Стэнсон! – приветливо расшаркался в свою очередь русский политический кукловод. – Взаимно, взаимно. Какими судьбами? – Он остановил гарсона и подхватил бокал ледяного шампанского. – Рекомендую, – посоветовал он, – в такую жару – самое милое дело. Освежает великолепно. Так какими судьбами? – повторил он свой вопрос. – Насколько я знаю, вас не очень интересуют выставки подобного рода?

– Да, – согласился владелец «Вестингауз Электрик Компани» и, вняв совету русского нувориша, тоже отпил глоток из своего бокала. – В цивилизованном обществе деньги принято тратить более тихо, а главное – более разумно. Деньги должны работать и приносить деньги.

– Политэкономию, мистер Стэнсон, мы тоже когда-то учили, – улыбнулся Яков Борисович, – и, между прочим, капиталистическую куда лучше, чем политэкономию социализма.

– Вот это-то как раз я вижу, – в свою очередь сверкнул зубами атомщик. – Вот оно, нескромное обаяние народившейся, и теперь, я вижу воочию, российской буржуазии. – И он неторопливо двинулся вдоль рядов выставленных на продажу излишеств, увлекая за собой собеседника. – Мне столько прожужжали об этой феноменальной выставке, что я не удержался. Решил посмотреть.

– И как? – в свою очередь поинтересовался Борис Яковлевич. – Впечатляет?

– Более чем, – искренне ответил мистер Стэнсон, – особенно когда я задаю себе вопрос: а кому и, главное, для чего нужны все эти дорогие игрушки?

– Вам, американцам, не понять русской души и размаха, – ответил польщенный нувориш. – Это нечто особенное. Ну а теперь, мистер Стэнсон, перейдем к делу, – Борис не стесняясь оставил предисловия в стороне. – Вы ведь прилетели в Москву не для того, чтобы посмотреть на все это? – И он нешироким жестом обвел рукой кричащие вызывающей роскошью предметы. – Американцы ведь, насколько я знаю, ценят не только деньги, но и время?

– Вы как всегда правы, господин Басин, – согласился янки. – Итак, ближе к делу? – Он вопросительно глянул на русского партнера, и тот слегка утвердительно кивнул головой, зашуршав рулонами туалетной бумаги.

– Как вы знаете, – начал мистер Стэнсон, – судьба наконец-то нам благоволит, и акции компаний, которые занимаются добычей и переработкой углеводородного сырья, резко пошли вниз. – Борис Яковлевич еще раз кивнул головой, давая понять, что он в курсе дела. – Все дальновидные и прозорливые люди, к коим я отношу и вас, – продолжал владелец атомной монополии, – понимают, что это дело временное, и скупают подешевевшие бумаги.

– Биржевые спекуляции разрешены законом во всех странах, – улыбнулся Басин, – и у нас теперь – тоже.

– В любом случае, – продолжал настырный американец, – мы с вами вряд ли что потеряем. Но выиграть могли бы куда больше. Одно дело – воспользоваться кратковременным бумом, чтобы купить подешевле, а потом продать подороже. И совсем другое – контролировать этот бум. Вы, как акционер нашей компании, тоже понесете немалые убытки, если Европейский союз откажется закупить наши реакторы.

– Если можно, – заинтересованно пробормотал Борис Яковлевич, – то немного поподробнее о контроле над бумом.

– Все довольно просто, – начал пояснения мистер Стэнсон. – Вы, как биржевой игрок, прекрасно понимаете, что как только европейцы озвучат отказ от моих ядерных реакторов, акции нефтяных компаний резко скакнут вверх. Мы с вами, конечно, выиграем за счет тех акций, которые успели купить. Но ведь их немного.

– Крохи, – с сожалением согласился российский нувориш.

– А если Европа решила бы пойти по пути развития атомной энергетики? – вкрадчиво поинтересовался американец.

– Нефтяные акции продолжали бы падать еще стремительнее, – ответил Борис Яковлевич. – Их можно было бы скупать за бесценок, но что толку рассуждать? Если бы не этот идиотский «Энергетический саммит», мы с вами вообще озолотились бы, но… – Басин с сожалением развел руками.

– Это в ваших силах. – Американский атомщик перешел на таинственный полушепот: – Сделать так, чтобы его не было. Хотя бы в ближайшее время. Если его перенесут, то все равно на подготовку следующего потребуется не один день. А биржа работает ежедневно. Вот это и называется – контролируемый бум, – закончил мистер Стэнсон.

– Да, – согласно кивнул головой Борис Яковлевич, умозрительно проследив всю логическую цепочку биржевых махинаций. – Но как это сделать? Как отсрочить саммит?

– Вы, как и я, осведомлены о нестабильной ситуации в Санкт-Петербурге, – американец продолжал гнуть свою линию. – Вам следует убедить кое-кого, что проводить сейчас этот форум в Питере – чистой воды безумие. Если с кем-нибудь случится… Нет, даже не из VIP-персон, а из рядовых членов зарубежных делегаций или даже представителей средств массовой информации, то это нанесет непоправимый ущерб престижу вашей страны! Не говоря уже о нас с вами, – Стэнсон тонко намекнул на то, от чего не откажется ни один богатей.