Косово поле. Балканы - Дмитрий Черкасов

«Айн, цвай, драй — вылезает полицай! Все, приехали… Здравствуйте, девочки! Собирается блокировать дорогу. Теперь как пить дать зажмут… Перекроют узкое место, поставят несколько машин. Что ж, на другой исход я вряд ли рассчитывал. Ладно, поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Будем прорываться. Русского камикадзе они еще не видели. И тараны, насколько мне известно из истории, на Балканах не являются основным средством ведения боя…»

Рокотов поднажал на газ, и «мерседес» вылетел на последний перед мостом через Вардар холм.

Командующий объединенными силами НАТО в Европе генерал Уэсли Кларк лично прибыл в отдел планирования воздушных операций. Спустился на лифте на третий подземный этаж, деловито прошел в окружении своры адъютантов в центральный зал и с умным видом застыл у огромной, шесть на восемь метров, электронной карты.

Начальник смены, квадратный немецкий полковник, четко отрапортовал генералу и вкратце ввел его в нынешнюю воздушную обстановку. Пятьдесят две зеленые точки на карте обозначали самолеты Альянса, в данный момент выполняющие боевые задания. Красных точек — югославских «МиГов» — над контролируемой территорией не наблюдалось.

— Итак, — Кларк прошелся вдоль стола операционистов, — меня интересует подготовка к атаке на колонну танков.

— Объект «эс-восемь»? — уточнил немец.

— Именно. Как продвигаются дела?

— Будем атаковать тремя машинами. «Хорнеты» из состава ВМС США. Вылет назначен на двадцать два часа.

— Хорошо. Держите меня в курсе, — генерал резко развернулся и вышел в коридор. За ним потянулись адъютанты и старшие офицеры штаба ВВС.

Оператор компьютера «Крэй», отвечающий за координацию действий экипажей из разных стран Альянса, тридцатипятилетний француз, повернулся к своему итальянскому коллеге:

— Я с этим объектом что-то не понимаю…

— Что конкретно? — смуглый уроженец Милана отхлебнул кофе из огромной кружки с эмблемой в виде четырехлучевой голубой звезды.

— Как «Дефендер» смог определить наземную технику?

— Не знаю.

— И я не знаю. Я летал на «Дефендерах». На них стоит РЛС «Скаймастер», способная определять только воздушные цели. А тут речь идет о десятке югославских танков, — француз показал итальянцу листок бумаги.

— Постой… Может, это какая нибудь модификация?

— В сопроводительном тексте ничего нет. Позывные, тип самолета, время работы… И еще одна странность — нет обозначения базы. «Дефендеры» действуют в радиусе максимум двухсот километров. Значит, он мог работать только с аэродрома в Боснии. Но там ни одного подобного самолета нет. Вот распечатка…

— Странно, — итальянец пожал плечами, — но цели-то есть. И цели реальные. А наличие машин в Боснии могли засекретить из каких-нибудь очередных идиотских соображений. Ты же знаешь наших контрразведчиков. Они координаты сортира засекретят, если им волю дать…

— Это верно. Ладно, не наша головная боль… Кстати, ты знаешь, как Кларка в Академии генерального Штаба прозвали? — француз заговорщицки наклонился к приятелю.

— Нет.

— «Zero'fuckin'nothin'»[28].

Миланец поперхнулся кофе и стал тихо трястись от хохота.

Француз победно улыбнулся и вернулся к клавиатуре своей машины.

Лазар Царевски, пилот патрульного вертолета «MD-500MG», принял вызов, когда облетал сложный перекресток на шоссе Гостивар — Врапчиште. Молодой лейтенант с радостью бросил скучное занятие по контролю за дорожным движением, опустил нос своей машины, дал подтверждение на центральный пост, поставил связную радиостанцию «VNF-251» в режим постоянной связи и на максимальной скорости в двести сорок один километр в час отправился к заданной точке.

Второе кресло в кабине, прикрытой изогнутыми панорамными стеклами, пустовало. Напарник Царевски отпросился на три дня навестить заболевшего родственника, и лейтенант летал один. В этом не было ничего необычного — легкие «MD-500MG» прекрасно управляются и одним человеком, второй нужен лишь в качестве радиста и бортмеханика. А при патрулировании надобности в радисте нет, все переговоры замкнуты на систему связи, подключенную к шлемофону пилота.

К автостраде Лазар подлетел через двадцать три минуты после того, как получил приказ. Он дисциплинированно отрапортовал капитану, возглавляющему дежурную смену воздушных патрулей, и повел вертолет вдоль шоссе, держась на высоте ста двадцати метров и высматривая черный «мерседес».

Мчащийся автомобиль лейтенант засек почти сразу. Не прошло и двух минут. Царевски сделал вираж, подлетел к «мерседесу» слева и нажал кнопку американского радара «Нидл»[29], которым недавно оснастили его машину.

На экран в центре левой консоли выскочили цифры «один-четыре-один».

Водитель «мерседеса» явно плевал на ограничения скорости. Гнал, как сумасшедший, по трассе, где максимальная скорость установлена в девяносто километров в час, о чем на каждом километре сообщают специально вывешенные знаки.

Лазар посмотрел на автомобиль повнимательнее.

Что за черт?

У «мерседеса» напрочь отсутствовала водительская дверца, а через всю крышу протянулись несколько белых царапин, прекрасно видных на фоне черного лака.

Царевски щелкнул тумблером системы электронного увеличения, камера зафиксировала объект в стационарном режиме и вывела картинку на внутреннюю поверхность стекла шлема. Лейтенант присмотрелся и тихонько присвистнул.

Укрупнение неподвижной картинки не давало всех деталей, но раскрашенная физиономия водителя и лежащий у него на коленях автомат были видны совершенно четко. Человек за рулем сидел прямо и расслабленно, будто бы совершал обычнейшую поездку и нисколечко не волновался.

Лазар поднялся на триста метров вверх и прошел над дорогой в противоположном направлении. Спустя полтора километра в поле его зрения попал открытый внедорожник, набитый людьми в черных куртках, также идущий с явным превышением скорости.

Лейтенант нажал кнопку вызова базы.

— Я номер третий. Объект обнаружен. Движется к Градецу на скорости сто сорок километров в час. Позади объекта другой объект. Видимо, производит преследование. Как поняли? Прием.

— Понял вас, — мгновенно отреагировал капитан. — Что за второй объект? Прием.

— Вседорожник с открытым кузовом. Видимо, румынский «АРО», модель «двести сорок» или «двести сорок три». В кузове — до десяти вооруженных людей. Прием.

— Понял вас. Блокируйте дорогу. Из Градеца уже вышли патрульные машины. Управления в Чегране и Вранчиште высылают экипажи на перехват. Как поняли? Прием.