Баксы для Магистра - Владимир Гриньков

– Ох! – восхитится жена и прижмется к нему крепко-крепко. – Какой ты у меня!

– Какой?

– Принципиальный!

Я не против того, чтобы мужчины самоутверждались. Я против того, чтобы Просто Марию резали на куски, пока я тут загораю.

– Я с народом общаться не брезгую, – сообщил я старшему лейтенанту. – Я вообще человек не заносчивый и даже не гордый. Вот хотите сейчас прямо здесь, на дороге, перед вами лезгинку станцую?

Мое предложение явно поставило его в тупик. То есть пляшущего специально для него Колодина он хотел бы увидеть, но не представлял, как сформулировать свое согласие, и потому растерялся. Я помог ему. Просто вышел на дорогу и стал танцевать. Движение машин тут же застопорилось. Через минуту уже образовалась внушительных размеров пробка. Задние, не видя, что происходит впереди и в чем причина задержки, нервно сигналили. Старлей зло выматерился и вернул мне документы.

– Можно ехать? – кротко осведомился я.

Он отвернулся, сделав вид, что не услышал.

* * *

Уже в дороге я подумал, что неплохо было бы заехать к Антону Николаевичу Иванову, тому чиновнику из районной администрации, который не так давно помог нам разыграть Мишу Каратаева. Он мог бы договориться о выделении нам милиционеров из местного райотдела – силовое прикрытие было бы совсем не лишним.

Время вечернее. У здания районной администрации я увидел одну-единственную машину джип «Чероки». Номера московские. А чиновники уже разошлись по домам, наверное.

Я пробежал через пустынный вестибюль. Топот моих ботинок гулко и страшно отдавался эхом. В приемной Иванова обнаружилась секретарша. Но в двери его кабинета торчал ключ.

– Ушел? – обескураженно выдохнул я.

– Антон Николаевич здесь…

Я не дослушал ее и торопливо распахнул дверь. У Иванова были гости – двое.

– Извините! – сказал я. – Антон Николаевич! У меня к вам крайне срочное дело!

– Евгений Иванович! – пропел он радостно. – Женя!

Поднялся и пошел ко мне, огибая стол.

– Я по поводу Марии. Той женщины, помните…

– Как же, как же! Личность она у нас известная. Вот и товарищи как раз приехали из московского журнала, интересуются. Они из «Огонька», будут статью писать.

Я переключил свое внимание на эту парочку. Клонированные близнецы Оглоедовы. Короткая стрижка, взгляд исподлобья, у одного татуировки, которые он не слишком ловко прячет. И тот припаркованный у входа джип, который я видел, почти наверняка принадлежит им. Как-то иначе я всегда представлял себе огоньковских журналистов.

Те двое переглянулись между собой. Это они так совет держали. Я понял. Выхватил из кармана пистолет и приставил его к затылку ближайшего ко мне «журналиста».

– Сидеть! – скомандовал я. – Пристрелю!

Напарник моего подопечного нисколько не испугался.

– Пистолетик наверняка газовый, – сказал он пренебрежительно.

– Хочешь проверить? – осведомился я и передернул затвор.

– Не надо проверять! – быстро сказал тот, которому ствол пистолета упирался в затылок.

Когда опасность угрожает непосредственно тебе, ты становишься намного доверчивее.

– На пол! – скомандовал я. – Оба! На пол!

Тот, которого я держал под прицелом, бросился на пол первым. Второй было замешкался, но я направил на него пистолет, и он вдруг тоже остро осознал, как коротка, в сущности, человеческая жизнь. Упал, опрокинув при этом стул.

– Вызывайте милицию! – скомандовал я Антону Николаевичу.

– Давай перетрем этот базар сами, без мусоров, – предложил один из «журналистов», все так же лежа на полу.

– Не перетрем! – огрызнулся я.

– Нет, так базара не будет. Нам терять нечего. Если ты ментам отсемафоришь, я тут лежать не буду.

Он фактически предлагал мне сделку. Хотел, чтобы мы разошлись по-хорошему. Фильм «Адъютант его превосходительства» помните? В плену у бандитов оказались сразу и белые, и красные, им удалось сбежать, и вот они смотрят друг на друга напряженно – хотя и враги, но не понятно, на чьей они сейчас территории, чья возьмет, если вдруг начнут выяснять между собой отношения, и потому не лучше ли просто разойтись в разные стороны.

Я кивнул Антону Николаевичу. Он все понял и попятился к двери. Я прикрывал его отход, а когда он очутился за дверью, я тоже выскочил из кабинета, захлопнул дверь и запер ее на ключ. Антон Николаевич торопливо накручивал телефонный диск.

– Что же у вас хотя бы на входе в здание милиционер не дежурит! – попенял я ему.

– Так вроде спокойно у нас!

За дверью кабинета раздался грохот и звон разбиваемого стекла.

– Ничего себе – спокойно! – пробормотал я, наблюдая за тем, как выскочившие из окна кабинета «журналисты» запрыгивают в свой джип.

– Уходят! – всполошился Иванов, швыряя телефонную трубку на рычаг. – Стреляйте же, Евгений Иванович! Уйдут!

Я приставил ствол пистолета к своему виску и спустил курок. Раздался громкий щелчок. Выстрела не было.

– Он даже не газовый, – сказал я потрясенному до глубины души Антону Николаевичу. – Игрушка, хотя и очень похожая. Друзья подарили на день рождения.

* * *

Я приехал к Просто Марии в сопровождении двоих вооруженных автоматами милиционеров.

– Что-то случилось? – встревожилась Мария.

– Илья еще не приехал? – ответил я вопросом на вопрос.

– Случилось! – окончательно определилась Мария и прижала руки к груди.

Я вкратце обрисовал ей обстановку.

– А может, еще обойдется? – неуверенно предположила она.

– Не обойдется, – открыл я ей глаза на неприглядную правду. – Всего полчаса назад я уже видел двоих бойцов. Наше счастье, что они не знали точного адреса и заехали в администрацию района на разведку. У вас есть на примете какое-нибудь надежное место?

– Какое место?

– Где можно укрыться. Пожить какое-то время, не привлекая к себе излишнего внимания.

– Нет, – покачала она головой. – У меня тридцать ребятишек. Как же с ними так, чтобы не привлекать внимания?

Тут прибыл автобус. Взмыленный Демин ворвался во двор, зло топорща усы. У него был такой растрепанный вид, будто он не автобусом сюда добирался, а бегом бежал от самой Москвы.

– Детей в автобус! – сказал я ему. – На все даю пятнадцать минут!

– Понял! – с ходу уяснил задачу Илья.

Я повернулся к милиционерам.

– Поедете с нами! Кого будете охранять – знаете?

– Нет.

– Очень ценного свидетеля, – я указал на Марию. – Как раз сегодня ее хотели убить.