Между ударами сердца - Кирилл Казанцев

– Для девушки выбираете или на день рождения? Если для дамы, то могу предложить вот эти розы, – продавщица поставила на прилавок широкую пластиковую вазу с цветами. – Будут долго стоять. Больше недели.

Смотрелись они великолепно, но лишь издалека. Вблизи они казались какими-то ненастоящими, словно были сделаны из пластика или же их облили цветным парафином. Он нагнулся, понюхал. Розы пахли чем-то трупным.

– А цветов, которые благоухают, у вас не найдется?

– Они все так пахнут, – призналась цветочница. – Их же из Эквадора самолетами возят. Вот и пичкают всякой химией с консервантами, потому они и долго стоят.

– Значит, это не цветы, а забальзамированные трупы цветов, – вслух подумал Юра.

– Выходит, что так, – вздохнула продавщица. – Но консерванты в цветах не вредные, никто же не собирается их есть.

Покровский стоял в задумчивости. Девушка ему подсказала.

– А вы к универсаму подойдите. Возле него бабушки часто торгуют цветами, остановка электрички там недалеко. С дач возвращаются и продают.

– Странно, вы же себе бизнес подрываете, – удивился Покровский.

– А вы мне нравитесь, – призналась девушка. – Обычно цветы покупают как-то безразлично или даже стыдливо. А вы прямо светитесь.

– Есть сегодня со мной такое, – согласился Юра.

Вскоре он уже оказался возле универсама. Там и впрямь отыскалась старушка, торговавшая одновременно и зеленью, и цветами. Покровский, заплатив сущие копейки, приобрел у нее пышный букет восхитительно пахнувших пионов. Даже у самого голова кружилась. Ему почему-то казалось, что Юля обязательно окажется дома, другого он не предполагал.

Двор пятиэтажки жил своей обычной жизнью. Пенсионерки проводили внимательными взглядами молодого человека, входившего в подъезд с букетом пионов. Хоть прошлый раз Юра и не поднимался в подъезд, но высчитать квартиру по окнам было несложно. Он слегка поправил волосы и решительно вдавил кнопку звонка. Что будет говорить, Покровский заранее не решил, полагаясь на импровизацию. Щелкнул замок, и на Юру уставился мальчишка.

– Здравствуй, – Покровский постарался ласково улыбнуться.

– Юлька! К тебе цветы пришли! – крикнул мальчик в квартиру и тут же убежал.

Юля вышла в прихожую, всплеснула руками.

– Ну, нельзя же так. Надо было предупредить. А если бы меня дома не оказалось? – она плотней запахнула халат.

– Но оказалась же, – Покровский, повинуясь взгляду Юли, шагнул в квартиру, протянул букет: – Держи. Или я не вовремя?

– Как они пахнут, – девушка погрузила лицо в цветы. – Голова даже кружится.

И тут со стороны кухни показался неулыбчивый гигант. Прищурившись, он поглядел на Покровского.

– А, спасатель пришел. Что ж, проходи, – не очень приветливо, как-то слишком серьезно для первой встречи проговорил он.

Юре, конечно же, хотелось остаться с Юлей вдвоем, но гигант вошел в комнату вместе с ними.

– Я сейчас, – девушка направилась на кухню, зазвенела посудой, полилась вода.

– Меня Юрием зовут, – представился Покровский.

– Илья, – гигант даже не сделал попытки подать гостю руку.

По глазам мужчины Юрий сразу понял, что тот побывал на зоне. Нет, ничего уркаганского во внешности гиганта не было, но взгляд – жесткий и настороженный. Взгляд человека, который готов защищать свое достоинство и жизнь в любой момент.

– Чем занимаешься? – спросил Илья.

– Компьютерщик, – расплывчато объяснил Покровский.

– Ну, так вот, компьютерщик, – недобро проговорил гигант, прислушиваясь к тому, что творится на кухне. – Лучше держись от моей Юльки подальше. Понял?

– Это почему? – не понял Юра.

– По кочану, – прозвучал вполне предсказуемый ответ.

Девушка вошла в комнату, неся перед собой двумя руками трехлитровую банку с пионами.

– Вазы у нас нет. Недавно только переехали, не обзавелись, – словно извиняясь перед Покровским, проговорила она.

– Зачем нам ваза? – поднял глаза гигант…

Тем временем во дворе дома происходило следующее. Двое полицейских: участковый и сержант подошли к пенсионеркам, сидевшим на лавочке. Обычные жильцы немногое знают о своих соседях, но такие вот бабушки осведомлены практически обо всем, что происходит в пределах их видимости. Участковый вежливо, но строго поздоровался и попросил разрешения присесть. Заинтригованные пенсионерки охотно раздвинулись, освобождая место. Сержант остался стоять, скользя взглядом по окнам.

Участковый расстегнул папку и вытащил прозрачный файлик с распечатанным фотороботом, составленным со слов Аслана.

– В вашем дворе проживают похожие люди?

Бабушки принялись изучать изображение. Полицейский подсказывал, что человек этот высокого роста, что это не фотография, а восстановленный по памяти портрет. Потому он может быть неточным.

– Натворил-то он чего?

– Может, и натворил. Мне его найти надо, – ушел от прямого ответа участковый.

– Есть у нас во дворе один мужчина похожий. В этом подъезде, в семнадцатой живет. Недавно появился. Вон его машина, – старческий палец указал на темно-фиолетовые «Жигули».

– Пошли, сержант, – участковый спрятал фоторобот в папку, вжикнул молнией.

Полицейские поднялись в подъезд, позвонили в дверь.

Когда прозвучал звонок, гигант не двинулся с места. Юля тревожно посмотрела на него. Покровский сразу же отметил ее взгляд и понял – в этой семье далеко не все в порядке с законом.

– Ты ждешь кого-то? – спросила она у гиганта.

Тот отрицательно мотнул головой. Звонок повторился, на этот раз уже требовательно.

– Я пойду – открою, – сказала девушка.

– Как хочешь.

Когда звякнул замок, в прихожей проговорили официальным тоном.

– Разрешите войти?

– А вы, собственно, по какому вопросу? – раздался не слишком уверенный голос Юли.

– По службе.

Полицейские прошли в комнату, фоторобот не доставали. Юля их не заинтересовала, они уставились на гиганта и Покровского.

– Проживаете здесь? – спросил участковый.

– Снимаем квартиру, – спокойно ответил гигант.

Из двери за незваными гостями уже наблюдал Даник, они явно ему не нравились.

– Попрошу документы, – проговорил участковый.

– Пожалуйста.

Гигант неторопливо поднялся, открыл шкаф и, вытащив картонную коробку из-под обуви, выложил на журнальный столик два паспорта, свидетельство о рождении и договор на аренду квартиры. Участковый вопросительно посмотрел на Покровского.