Сирийский марафон. Предтеча. Последний довод королей - Григорий Григорьевич Федорец

— Шалом! — Лях улыбнулся, как родному, и неожиданно брякнул на языке осин. — Как оно ничего?

Абориген тяжело, словно ворочал мешок с мукой, перевел взгляд, продемонстрировав белки с частой сеткой кровеносных сосудиков. Моргнув в том же стиле, выронил:

— Шалом, Russia.

Офицеры не хором, конечно, поздоровались.

— Старче, нам на Green Laguna, — Кайда кивнул вглубь территории. Там, привязанный к пирсу, скучал их контейнеровоз в гордом одиночестве. Сирийца улучить в преклонном возрасте был явный перебор. Благо тот наверняка не владел британской мовой на уровне шпаны из Ливерпуля. Охранник, встав во весь рост (кстати не малый. Вровень с Еремеевым оказался), расправил молодецкие плечи. Приняв позу мажордома «лучших домов Европы и Филадельфии», как говаривал товарищ Бендер в минуту красноречия, гостеприимно распахнул скрипучую калитку:

— Welcome!

— Dance shone, — дурашливо обозначил книксен, Арсенин. Даже полы рубахи, прихватив пальцами у бедер, чуть развел.

— Обойдемся без китайских церемоний, — буркнул Александр и, виновато развел руками, глядя на сирийца. Мол, в семье не без … — Процессия шагает.

Старпом сидел на кнехте, покуривая по своему обыкновению турецкий табак. Джинсы, белые мокасины, поло с эмблемой крокодила зеленого колера. Даже привычную капитанку заменил бейсболкой небесного цвета. Не дать не взять, великовозрастный тинэйджер с Майями. Возможно проездом:

— Какими судьбами? Соскучились?

— Ага. Вот решили к вам на постоянку, — делая еле заметные паузы между словами, Шестаков перевоплотившись в роль просителя, мял в руках панаму некогда светло-бежевого колера, утерянного по прошествии частой стирки. — Возьмете? Хоть мальчиком на побегушках.

— Мальчиком? — задумчиво переспросил второй поле Бога и сыграл пальцами на собственных коленях некую мелодию, понятную только ему. — Можно. Как раз одна вакансия имеется. Всех записать или …

— В мальчики только этого, — Александр кивнул на Шопена. — Пошептаться бы …

— Пошли, — старпом сговорчиво поднялся. — И, братву с собой забирай. Нечего отсвечивать. Тут один-то европеец целое событие, а шесть одной кучкой … ммм … явление.

— Согласен. Нам «звездность» без надобности, — капитан зашагал за ним к трапу, бросив через плечо. — Не отставай, золотая рота!

Старший помощник рывком встал с узкого диванчика, который больше походил на кушетки, и в четыре шага пересек каюту. Иллюминатор, что по рангу полагался квадратной формы, был задраен. Восемь минут назад, он сам его и захлопнув, хмыкнув про «от греха подальше». Александр, покосившись на хозяина, демонстративно шурша вытащил пачку сигарет из нагрудного карманчика рубахи.

— Кури на здоровье, — не оборачиваясь, вздохнул флотский, невидяще уставясь в иллюминатор. — Вентиляция на полной. Вытянет.

— Премного, — Кайда крутнул колесико “Zippo” и, дождавшись, когда озорной огонёк вытянулся в форму купола, прикурил. — Ну, дак как с барахлишком? Подмогнешь?

— На коробке такого арсенала, конечно, нет. Так, мелочёвка, — второй после Бога, сделав паузу, вернулся на диванчик. — Вкусно куришь. Самому что ли … Мда.

Капитан терпеливо ждал, выпуская дым сквозь ноздри.

— В Пункте есть. Зуб даю.

— Предлагаешь взять на шпагу ПМТО? — фыркнул Александр. — Вроде как не с руки. Но, …

— Обойдемся без пиратских пошлостей. Брякну по начальству. Центр свяжется с командиром. Все дела.

— Ни тебе романтизму, ни тебе рюшечек-бирюшечек. О времена! О нравы, — фальшиво пригорюнился Кайда и подмигнул. — Зато дешево, надежно и практично.

Если на дядьке заменить флотскую форменку, скажем на промасленный комбинезон, а вместо казенной фуражки нахлобучить линялую тюбетейку, то перед нами хитрован — аграрник с Херсонщины. Что в огне не сгорит, горилкой не захлебнется, да и от медных духовых крышу вряд ли сорвет. Примерно так или около того, размышлял Александр, в открытую разглядывая начальника Пункта. Еремеев убедительно играл роль старшего группы. Похохатывал к месту и мимо, снисходительно пожимал руку, особо и не тая в уголках губ усмешку. Словом, вел себя столичным мачо, волей судьбы или прихотью начальства очутившимся в глухой дыре. Кап-три помял ладонь подбородок:

— Шифротелеграмма насчет полного содействия вашей группе была. Однако без конкретики.

— Как же без конкретики, коллега? — осклабился старший лейтенант, восседая на деревянном стуле свидетеля времен развитого социализма. — Полное значится и есть полное. Поскрести по сусекам, изыскать резервы и тэ дэ и тэ пэ. А, в загашнике точняком имеется что нам треба. Короче, как гутарил мой старшина в учебке — сдохни, но сделай. Причем второе в первую очередь.

— Всё, что в моих силах, — лукаво потупился явный Плюшкин в предыдущей жизни. — Что конкретно — то?

— А, вона. Всего ничего, — свернутая в трубку бумага оказалась в руке Носорог. Даже капитан не уловил момент откуда возник paper. Капитан третьего ранга взял свиток. Пробежал глазами текст в виде двух столбцов. Крякнул:

— Мда. С таким арсеналом и фортецию штурмовать сподручно.

Уловив вопрос в глазах Николая, пояснил:

— После училища три года в бригаде морской пехоты сапоги снашивал. Там, во Владике.

— Дак, то с запасом, — простецки улыбнулся Еремеев. — Чтоб два раза не беспокоить.

— Понимаю. Запас, как известно, не тянет, — флотский майор ещё раз прочитал написанное. Теперь не спеша. Даже губами шевелил. Смекнув, что лицедейство в такой форме излишне, мазанул взглядом. Но, не Носорога, Кайду.

— «А, вас, Штирлиц, походу расшифровали» — мысленно ухмыльнулся капитан, продолжая держать постную мину на лице.

— Ну, что, папаша, пройдемте в закрома? Если не ошибаюсь, месье Бендер так говаривал в подобной ситуации? — старший лейтенант звонко хлопнул в ладоши и поднялся с деревянного раритета. — Конный экипаж подать не в силах. Сами в ландскнехтах прозябаем.

— Обойдемся без помпы, — в тон ответил начальник Пункта, поднимаясь с кресла. Кстати, вполне современного. — И, архаровцев ваших прихватите. У меня на всё про всё аж три бойца.

— Славненько. Морячков дергать не стоит. Кликну своих бездельников чуть погодя. Пусть пока в теньке прохлаждаются, — Носорог, распахнув двери кабинета, первым вышел в коридор. Александр, пропустив вперед хозяина, также покинул помещение. — Мы сами с усами. Руки-ноги имеются. Да, и хлопчикам косточки размять в самый раз.

— Лишние