Солдаты далеких гор - Александр Александрович Тамоников

— Ладно, спасать, так спасать, — пожал плечами Буторин и пригладил привычным движением свой седой ежик на голове. — Югославам уже туго, судя по звукам.

— А как вы определили? — удивился Пряхин.

— Да просто все, Митя, — вместо Буторина ответил Крылов. — Когда пулеметы садят без передышки — это значит, что пытаются подавить огневые точки и не дать обороне понять голову, значит, дело идет к ближнему бою, к захвату линии окопов. Или, когда ты в обороне, а враг атакует большими силами, тогда тоже патронов не жалеют, чтобы пехоту отсечь от танков или просто остановить. Пулеметы бьют немецкие и бьют короткими очередями. Потом момент, когда длинным. Это значит, немцы собираются, перебежками занимают позиции, и в это время они пытаются заткнуть важные огневые точки в обороне. А потом длинными, это значит, в атаку пошли. У югославов, видать, пулеметов нет.

— Вот все и объяснил нам пехотинец, — рассмеялся Шелестов, доставая из планшета карту. — Слушайте приказ! Разворачиваемся в цепь, интервал десять метров. Двигаемся от опушки в направлении на юго-запад. Тут есть какой-то поселок, деревушка на берегу. Наверное, сплавщики ее строили.

В своих оперативниках Шелестов был уверен. Ребята без приказа стрелять не начнут, что бы ни случилось. А вот бывшие партизаны могут и не выдержать. Но сейчас приходилось рисковать, и без помощи трех опытных солдат не обойтись. Шелестов бежал в середине цепи и внимательно смотрел вперед. Грохот боя заглушал топот ног небольшой группы. Немцы не дураки, тем более в чужом тылу они обязательно выставят боевое охранение. А если не выставят, если у них задача молниеносно уничтожить югославов и раствориться в лесу? Тогда у них каждый человек на счету. Да и разведка наверняка подсказала, что места почти безлюдные.

Неожиданно слева вырвавшийся вперед Буторин поднял руку и пригнулся, присел за деревом, а потом на полусогнутых ногах осторожно двинулся вперед. Другие разведчики уловили его движение, его сигнал и тоже сбавили темп передвижения, двинулись дальше осторожно. Шелестов увидел, как Буторин положил на траву автомат и вытянул из ножен финку. Он увидел жертву. Немецкий солдат в экипировке парашютиста стоял за деревом и, повернув голову, смотрел на развернувшийся неподалеку бой. «Вот и боевое охранение, — понял Шелестов. — Сейчас Виктор его снимет, а дальше будет проще. Главное, подойти на близкое расстояние, тогда от удара нашей группы с тыла у них начнется паника».

И тут кто-то закричал по-немецки. Из-за шума боя Шелестов не расслышал слов, но он услышал, как короткая очередь из «шмайсера» хлестнула рядом. Крылов, перепрыгнув через убитого десантника, пробежал несколько метров вперед, а затем бросился в сторону на землю. Буторин прыгнул вперед и свалил немецкого солдата на свой нож. Все, таиться было нечего. Нашумели! Больше на опушке никого из немцев не было. Остальные на открытом пространстве стягивались к нескольким деревянным строениям на берегу быстрой реки с каменистым руслом. Среди тел, разбросанных по каменистой равнине, трудно было так вот сразу выделить убитых и тех, кто еще идет в атаку. Из деревянных домов огрызались огнем нескольких автоматов. Шелестов насчитал всего шестерых автоматчиков, которые оборонялись на берегу.

Шестеро его бойцов, рассыпавшись на опушке, перебегали от дерева к дереву и точными очередями расстреливали немцев на открытой местности. Оборонявшиеся югославы оживились, когда брошенная Коганом граната заставила замолчать немецкий пулемет. Два других заткнули просто автоматным огнем. У группы Шелестова было преимущество — они атаковали врага, находящегося на открытой местности, да еще несколько ниже относительно рельефа. Укрыться десантникам было негде.

Сосновский скатился по траве вниз и пополз вперед, скользя ужом между камнями. Не поняв, что задумал Михаил, Шелестов стал прикрывать его огнем, свалил двух немецких автоматчиков. Сосновский приподнялся, а потом сильным броском преодолел открытое пространство и скрылся между двумя валунами. Шелестов хорошо видел, как дважды поднялась и опустилась рука Михаила.

Глава 4

У югославов ранеными оказались восемь человек. Четверо убиты. Предатель, выдавший немцам расположение группы, был убит, когда попытался перебежать к немцам.

Разведчики помогали перевязывать раненых, накладывать шины тем, у кого были повреждены кости. Раненый югославский командир, назвавшийся Милошем, горячо благодарил русских за помощь. Собственно, говорить можно было даже о спасении, потому что немцы могли всех перебить минут через пятнадцать.

Сосновский подвел связанного десантника, которого ему удалось взять живым. Шелестов и Милош смотрели на высокого худого парашютиста в немецкой клеенчатой куртке. Тонкая гусиная шея с выпуклым кадыком торчала из воротника кителя, как карандаш из стакана. Кадык то и дело нервно дергался вверх и вниз.

— Он не немец, — заявил Сосновский, поставив пленного перед командирами.

— Не немец? — удивился Шелестов. — А кто же?

— Хорват, наверное, — пожал Михаил плечами и ткнул кулаком пленного в поясницу. — Назови еще раз свое имя и фамилию!

— Тео Драганич, — судорожно сглотнув, ответил десантник.

— Драганич? Хорватская часть? Что это за подразделение было, какой части?

— Парашютно-десантный полк дивизии «Бранденбург», — тихо ответил пленный и опустил голову.

Шелестов и Милош переглянулись. Значит, немцы подтянули в Югославию и свою хорошо знакомую многим диверсионную часть. Это говорило о многом и Шелестову, и югославскому командиру, который сверлил взглядом пленного, потирая свою раненую руку. Теперь понятно, что участившиеся стычки с вермахтом — это уже начавшаяся операция по уничтожению югославского Сопротивления на Балканах.

— Какого черта вам здесь надо? Почему вас сюда выбросили? Почему вы атаковали нашу группу?

Несколько раненых и здоровых югославов замолчали и повернули головы в сторону командира, который с русскими допрашивал пленного. Молодая женщина с густыми волосами, уложенными косами вокруг головы, тоже замерла с бинтом в руках.

— Нам сообщили, — угрюмо глядя под ноги, заговорил пленный, — что здесь, в одной из групп партизан, находится жена Тито. Мы должны были захватить ее.

— Это правда? — удивился Шелестов, посмотрев на Милоша, а потом на женщину, возившуюся с ранеными бойцами.

— Ах ты негодяй! — Женщина поднялась и стала расстегивать кобуру с пистолетом, висевшую на ремне, опоясывающем ее талию поверх куртки. — Вы все негодяи, вы гоняетесь за женщинами, за детьми. Вы не умеете драться, вы не хотите драться с мужчинами, вы воюете с женщинами!

— Марта! — строго окликнул женщину Милош.

Один из партизан перехватил ее руку, не давая вытащить оружие, а Милош уже тише добавил:

— Это Марта, она подруга жены Тито. Теперь я понимаю, почему