Холостая война - Сергей Зверев

В горах, тем более расположенных в южных широтах, темнеет быстро, словно кто-то опускает ручку невидимого рубильника. Еще несколько минут небо отдает голубым цветом, а затем по нему разливается черная краска ночи. Зажигаются большие мохнатые звезды. Предметы теряют свой цвет. Ночной мир превращается в передержанную черно-белую фотографию. Пейзаж теряется во мраке, и лишь зубчатая скалистая гряда угадывается на фоне звездного неба.

Каждый смотрит на мир своими глазами. Геолог видит в горах разные виды скальной породы. Художник любуется оттенками цветов. Охотник прислушивается к ночным звукам, безошибочно определяя по ним крадущегося зверя, потревоженную птицу. А вот тот, кто верит в существование внеземных цивилизаций, в то, что пришельцы из космоса проявляют интерес к землянам, глядя на небо, ищет в нем вспышки неопознанных летательных объектов. Даже если ты веришь в зеленых человечков, все равно остаешься обычным землянином со всеми его желаниями, слабыми сторонами, достоинствами и пороками.

Любая ситуация предсказуема. Ведь человечество существует уже более миллиона лет, и все в отношениях между людьми повторяется. Нетрудно себе представить, что может произойти в компании, состоящей из двух девушек и двух молодых парней, если они оказались вдали от цивилизации, под звездным небом, и никто не станет им мешать.

Догорали уголья в кострище. Под порывами ветра то они вспыхивали блеклыми язычками пламени, то их покрывала тонкая сетка пепла. Скалы, нагретые за день, отдавали ночному воздуху свое тепло. Катя с Наташей, касаясь друг друга плечами, сидели на бревне и задумчиво смотрели в огонь. Роман с Кириллом отошли в сторону, будто для того, чтобы принести еще дров. На самом же деле им хотелось решить один жизненно важный вопрос, который буквально витал в воздухе, и молодые люди ощущали его всеми фибрами души.

— Давай сразу договоримся… — произнес Роман, поглядывая в темноту, но так и не окончил фразу, просто замолчал.

Кирилл выдержал паузу, как бы давая понять, что знает, о чем идет речь, но ради приличия, ведь ему не хотелось ссориться с другом, переспросил:

— О чем договориться, Роман?

— Ну, ты же сам все понимаешь.

Кирилл обернулся и посмотрел через плечо на девушек, сидящих у костра.

— Мы сразу должны определиться.

— С чем?

— Я не совсем правильно сказал. Не определиться, а поделить девушек. А то сам знаешь, как потом бывает.

Кирилл почесал затылок:

— С первого взгляда, задача для первого класса: два поделить на два. Но с другой стороны — ничего сложнее такого вот дележа не бывает.

— Ну почему же? — пожал плечами Роман. — Обе они красивые. Нужно только понять, кто тебе больше нравится: блондинки или брюнетки?

— Честно говоря, я уже свой выбор сделал. Поэтому у нас такой разговор и зашел.

— И я уже сделал, — сообщил Роман. — Поэтому давай признавайся первым.

— Лучше ты первым скажи, — улыбнулся Кирилл.

— Так не пойдет, — возразил Роман. — Мы сейчас сделаем все по справедливости. — Он вскинул руку со сжатым кулаком. — На счет «три» признаемся одновременно. Раз, два!.. — Кулак мерно рассекал воздух, а затем прозвучало «три», и раскрытая ладонь ушла вниз.

— Наташа, — прозвучало одновременно на два голоса.

— Вот черт! — Роман раздосадованно сплюнул под ноги. — И что теперь делать?

— Что, что… Как в детстве говорили… бегать.

Парни косились на девчонок, пытаясь понять, не подслушивают ли они их тихий разговор. Девушки, конечно же, догадывались, о чем идет речь. Для себя выбор они уже сделали. У них все прошло намного более гладко. Наташе нравился Кирилл, а Катя положила глаз на Романа. Парни вновь зашептались.

— Не беда, — пытался выровнять ситуацию Роман. — Пока еще между нами ничего не было. Это потом тяжело отвыкать. Поцелуешь, обнимешь, переспишь — и тебе уже кажется, что это твое. А так, в сущности, женщины все одинаковы. Отличаются только размерами и формами. Но так и должно быть. На вкус и цвет гусь свинье не товарищ.

— Ты, конечно, циник, но не такой уж и большой, — улыбнулся Кирилл. — У моего отца есть друг, патологоанатом.

— О да! Медики все циники, — прижмурился Роман. — Но верх цинизма можно встретить только среди патологоанатомов.

— Ну так вот. Этот «мертвый» доктор любит за столом рассказывать всякие истории из своей практики. Но любимый посыл у него следующий. Если бы мужчины могли видеть, из-за какой грязи они готовы поубивать друг друга, то не стали бы так гоняться за женщинами.

— Положим, это и не совсем грязь. Но мысль верная — отрезвляет. Что, делаем второй заход?

— Предлагаешь бросить жребий?

— А почему бы и нет? Все в жизни решает случайность, которая потом воспринимается как закономерность. — Роман полез в карман и вытащил двухрублевую монетку. — Орел для тебя — Наташка. Решка для тебя — Катя. Я же получу то, что будет в остатке. — Он тут же подбросил монету в воздух.

Она блеснула серебряным диском, ушла в темноту и исчезла без всякого звука, словно унеслась к небесам.

— Что за херня? — Роман прислушался, ожидая услышать звон падения монеты.

— Телепортация, — с умным видом произнес Кирилл.

— Какая, на хрен, телепортация? Просто упала на землю, а мы не услышали.

Кирилл присел на корточки, стал светить зажигалкой. Роман водил пальцами по каменистой земле. Ребята вздрогнули, когда услышали за спиной голос Наташи.

— Что-то потеряли? — поинтересовалась она, присаживаясь рядом на корточки.

Парни почувствовали себя неловко. Все-таки они разыгрывали между собой своих спутниц, и это не красило их в глазах девушек. Наташа присела на корточки, прищурилась и почти сразу отыскала монетку, упавшую на мягкую траву. Она протянула руку, и два рубля исчезли в ее кулаке. Парни так и не успели заметить, каким боком она упала.

— А если бы монетка на ребро стала? — улыбаясь, спросила Катя. — Как бы вы тогда нас делили?

— Да ты что? У нас просто спор один вышел, — смущаясь, проговорил Кирилл.