Октановое число крови - Сергей Соболев

Никаких достоверных сведений о происшествии в отеле и судьбе двух его постояльцев не было и по состоянию на шестнадцать ноль-ноль. Именно в этот момент Антонов получил подтверждение того факта, что докладная, отправленная им, прочитана неким высоким лицом. Ему было приказано информировать эту важную персону обо всех новостях и событиях по данной теме.

В четверть пятого пополудни в кабинете Антонова на Сретенке вновь зазуммерил телефон спецсвязи, используемый здесь очень редко. Поэтому сей аппарат обычно находился не на приставном столике, а в нише большого двухтумбового стола антикварного вида.

— Виктор Михайлович! — послышался в трубке голос Митрохина. — Я только что общался по телефону с нашим сотрудником из резидентуры в Дохе. Есть кое-какие новости. Их, правда, немного.

— Павел Николаевич, рад буду любой новости.

— Погоди радоваться! Значит, так… — В трубке явственно послышалось шуршание. — Из нашего посольства в Катаре по моему запросу прислали первую докладную о ЧП, приключившемся в отеле «Доха Марриотт».

— Наконец-то!

— Еще от них пришли файлы с нарезкой из местных новостей. Там есть короткие сообщения о происшествии в этом отеле. Собственно, я только что беседовал на эту тему с нашим человеком из посольства. Распечатку разговора и файлы, полученные от них, в течение часа обработают, и тогда я отправлю эти материалы тебе.

— Павел Николаевич, все это хорошо. Но ты же знаешь, что меня интересует в первую голову!..

— Я к этому и подвожу. Скажу главное — о судьбе Козаковой и еще одного знакомого тебе персонажа пока не известно абсолютно ничего. В посольство Анна не обращалась.

— Так!..

— В Катаре, кстати, сегодня выходной.

— Это обстоятельство я тоже держу в уме.

— Тогда ты должен понимать, что получить разъяснения или комментарии от официальных структур вплоть до утра завтрашнего дня практически невозможно. Увы, такова реальность.

— Понимаю.

— В одном из дневных выпусков арабской версии канала «Аль-Джазира» сообщили о небольшом пожаре в одном из отелей Дохи. В часовом выпуске сказали чуть больше. Мол, пострадавших нет, зданию и постояльцам не нанесено никакого урона. Кстати, название отеля, где случилось ЧП, они так и не озвучили. Еще интересный фактик. Даже в видеосюжете, ролик с которым мне переслали из резидентуры, сам отель телевизионщики не засветили. В кадре видна лишь пожарная машина да несколько полицейских.

— Я видел эти новостные выпуски, Павел Николаевич. Информации в них действительно кот наплакал. Что еще сообщают коллеги из Дохи?

— О каких-либо гражданах, задержанных в связи с этим происшествием, власти пока не заявляли. Собственно, толком даже неизвестно, что именно случилось. Полиция Дохи и МВД Катара вообще проигнорировали это событие. На их официальных сайтах о вечернем ЧП нет ни слова.

— Интересно, что кроется за этим молчанием?

— Ты же сам сказал — выходной. Не мне тебе объяснять, что такое пятничный вечер и субботний день для тамошних арабов.

— Павел Николаевич, я имел в виду «Аль-Джазиру». У них головной офис в Дохе! Наверняка там в курсе, что вчера вечером в городе был какой-то взрыв, а потом пожар. Уж они-то наверняка работают даже в выходной.

— Возможно, тележурналисты сочли данное происшествие досадной мелочью. Виктор, еще надо учитывать местную специфику. События, которые могут плохо отразиться на имидже Катара и его правителя, журналисты «Аль-Джазиры» либо замалчивают, либо освещают особым образом. Впрочем, все это ты знаешь не хуже меня.

— В гостиницу из посольства уже обращались?

— Да, конечно. Позвонил второй секретарь, представился. Старший менеджер отеля, на которого перевели звонок, сказал следующее… — В трубке вновь послышалось шуршание, видимо, Митрохин пролистывал распечатку в поисках нужной записи. — Вот, нашел. Цитирую дословно: «В списках постояльцев отеля Анна Козакова, гражданка Российской Федерации… по состоянию на вечер пятницы, четырнадцатого июня не числилась».

— Странно. Мы-то знаем, что она и Иван остановились именно в этой гостинице. Анна послала мне соответствующее сообщение.

— Может, не успели оформиться?

— Тогда напрашивается такой вопрос — куда они исчезли? Как с этим вяжется история с взломом почты Анны, а также заказ на аренду машины, сделанный от ее имени, причем с доставкой именно в этот отель?

— Да, не стыкуется. Похоже на то, что в момент взрыва они все же находились в этом отеле.

— Я уже не говорю про кино, которое нам показали.

— Вот самый загадочный лично для меня момент во всей этой истории!

— Для меня тоже. Павел Николаевич, еще вопрос. Посольские посылали кого-нибудь на этот объект? Они посмотрели, что там сейчас происходит?

— Двое наших коллег ездили в тот район. Так… Они были там в час пополудни, вскоре и вернулись. Сообщение об этом включено в докладную. Их не пропустили к отелю.

— Они были на посольском транспорте?

— Не указано, но думаю, что да, на служебном.

— Подробности сообщаются?

— Примерно за квартал от гостиницы, на улице Рас Абу Абуд, выставлен полицейский пост. Движение в направлении отеля закрыто и с другой стороны. Пешеходов тоже не пускают. Наши люди попытались напоследок проехать к отелю от парка Аль Бидда, но и там установлены запретительные знаки, дежурят полицейские.

На часах — половина седьмого вечера. Антонов освежился в душевой комнате, примыкающей к кабинету, надел новую сорочку. Туфли он сменил на легкие мокасины на босу ногу. Снаружи все еще светило солнце, день выдался жаркий, душный.

Окна служебного кабинета Виктора Михайловича закрывали плотные жалюзи. В помещении горела настольная лампа. Еще малую толику света давал настенный плазменный экран, настроенный на трансляцию арабской версии канала «Аль-Джазира».

Устроившись в офисном кресле, Антонов механически помешивал ложечкой черный кофе, давно принесенный Игорем. Его изощренный ум аналитика был занят перебором возможных причин того, что случилось в Дохе. Очень важно было как можно быстрее понять, что крылось за этими последними событиями.

Иван и Анна прибыли в Катар вчера вечером и первоначально не собирались останавливаться в Дохе. Что именно с ними произошло? Это случайность или же составная часть какого-то процесса?

Далее. С учетом того, что Анна Козакова нынче официально трудится в одном из фондов, возглавляемых им, Антоновым, не является ли случившееся адресной провокацией, направленной против него лично? Ведь ему доводилось заходить с деньгами — правда, небольшими, до двухсот тысяч долларов — в проекты гуманитарного направления, спонсируемые преимущественно катарскими фондами.

К примеру, Виктор Михайлович спонсировал отправку гуманитарной помощи в один из лагерей сирийских беженцев, расположенный на территории Иордании. Может, кому-то из катарских дельцов не понравилось, что некто из России пытается внедриться в их исконную сферу влияния, в регион, опекаемый ими? Или все обстоит гораздо хуже? Если так, то произошедшее в Дохе надо расценивать как фрагмент складывающейся мозаики, этап некоей спецоперации, часть сложного многоступенчатого плана.