Демонстрация силы - Михаил Нестеров

Офис Завадского находился в Старосадском переулке. Абрамов свернул с Маросейки направо и, объехав дом №10, довольно легко, чему искренне удивился, нашел место для парковки.

Завадский встретил российского коллегу широкой улыбкой, поддерживая под локоть, проводил к столу. Абрамов только что не дернул плечом, чтобы освободиться от фамильярного жеста сорокалетнего полковника.

— Кофе? — спросил Завадский. Он был действительно одет в знакомый Абрамову сероватый костюм и аляповатый желтый галстук. Не дожидаясь ответа, Завадский включил кофеварку, нашедшую место на широком подоконнике. — Что-нибудь слышал о своем новом назначении? — спросил он. — Может быть, к нам, в Израиль?

— Об этом ты узнаешь не в числе последних. Обещаю.

— Приятно ощущать себя где-то в середине, а не с краю, не находишь?

Абрамов пожал плечами.

Завадский тем временем принял звонок по сотовому и морщился, акцентированно поторапливая собеседника:

— Говори конкретно, ну?! Это в Израиле ВСЕ входящие звонки бесплатны...

— Это правда? — недоверчиво спросил Абрамов у Завадского, едва тот закончил разговор.

— Насчет бесплатных входящих звонков? Абсолютно, — не свойственно для себя энергично кивнул он. — Разве ты не знал?

— Наверное, просто не обращал внимания.

Юлий продолжил с одесским юморком:

— Ты видел Иерусалим не по телевизору? Без стрельбы, шмонов, облав, без войны? Этот Израиль не попадает в объективы.

— Ты говоришь как агент туристической управы.

— А почему нет?

Абрамов рассмеялся:

— Москва набита рекламами туров в Испанию, Египет, Турцию, Италию. Ты же рекламируешь тур под названием «Бегом на Голгофу» в московском офисе «Амана» и с лупой в руке.

— Есть такой пакет, — спокойно подтвердил Завадский. — Правда, он начисто лишен понятия о маркетинге. Зато в пятизвездочных гостиницах тебя обслужат на пять с плюсом. И разве в Израиле тебе понадобится переводчик?

— Я свободно общаюсь на четырех языках.

— Боже! — Завадский всплеснул руками. — Я не о том. Первое, что ты услышишь в коридоре гостиницы, — это еврейский вопрос: «Маруся, ты уборку закончила?» И мощный донбасский ответ Маруси: «А шо?..» Чем тебе не курорт с русским интерфейсом?.. К чему тебе ломать твои четыре явно красивых языка? Что касается стран, которые ты назвал. Я не буду их перечислять, просто дополню к каждой: баски, исламисты, курды, мафия. А в России чеченцы с бомбами.

— Наглядность как способ семантизации иностранных слов?

— Точно, — покивал Завадский, вникнув в смысл слегка заумной речи собеседника. Запоздало выразил соболезнование: — Мне жаль, что в Беслане вышло все так трагически. Мы тоже пережили нечто подобное.

— Трагедию в Маалоте имеешь в виду?

— Да, — кивком подтвердил Завадский.

Самым большим провалом за всю историю существования спецподразделений Израиля стали события мая 1974 года в городе Маалот. Тогда террористам из Демократического фронта освобождения Палестины удалось осуществить крупнейший захват заложников — в руках боевиков оказалось более сотни детей. Утром трое террористов проникли в здание одной из школ и заминировали его. В это время там находилось около ста старшеклассников из другого израильского города Цфат, остановившихся в школе переночевать. Они направлялись на экскурсию по Галилее. Спустя пару часов террористы выдвинули требования: освободить боевиков, отбывающих заключение в израильских тюрьмах. Но Израиль с террористами переговоров не ведет. Начался штурм. Проводило его подразделение пехоты «Сайрет Миткал». Сигналом к операции должен был стать выстрел снайпера. Однако спецназовец промахнулся. Террорист оказался жив, и ситуация вышла из-под контроля. Боевики успели бросить в школьников несколько гранат. Погибли двадцать пять детей, трое их родственников и один израильский солдат. Террористы были уничтожены[4].

Завадский выключил кофеварку и налил две чашки.

— Ты уже пьешь без сахара? — спросил он, ставя чашку на стол и подмигивая только что прозвучавшей «жидовской» шутке.

Абрамов в очередной раз пришел к выводу, что Завадскому к лицу как кипа, так и куфия. Естественное прикрытие для разведчика: А с рыжеватыми и раскидистыми бакенбардами он все же попрощался. Ему шли прямые короткие бачки, которые как бы подчеркивала золотистая оправа очков.