Кроме нас - никто - Сергей Самаров

Слегка зависнув на мгновение в воздухе, вертолеты начали разворот. Солоухин поднял бинокль, хотя даже невооруженным глазом хорошо было видно, как опустились округлые носы «шмелей» и сами машины, замерев на мгновение, начали пикирование в сторону склона хребта.

– Там, похоже, еще один отряд… – предположил капитан Топорков. – Третий… Первые два туда попасть не могли…

– Продолжаем движение! – Солоухин не позволил своим бойцам остановиться, чтобы полюбоваться картиной. А полюбоваться было чем.

С дымом и огнем, оставляя в воздухе клубящийся инверсионный след, устремлялись в сторону склона «НУРСы», и над хребтом, совсем рядом с перевалом, поднимались грязно-сизые грибы огня и дыма.

– Там засада была… Нас ждали… – Топоркову все не давал покоя вопрос, кого же атакуют вертолеты. – Значит, дождались…

– Только не нас… – подсказал оказавшийся рядом старший лейтенант Вадимиров. – Но я не против того, чтобы любая засада вместо нас дожидалась такой атаки…

Быстро отстреляв боезапас, вертолеты развернулись и двинулись прямо над самым хребтом в сторону спецназовцев. Солоухин понял, что забирать их хотят без посадки, прямо с хребта. Должно быть, дальнейший путь был небезопасен. Двумя вертолетами уничтожить целый отряд душманов было невозможно.

– Поднимаемся выше! – прозвучала команда.

* * *

Одно дело производить оперативную высадку из зависших над землей вертолетов. Это привычно и быстро, и позволяет вступить в бой раньше, чем ноги коснутся земли. Совсем другое производить в тех же условиях посадку. Времени уходит втрое больше, хотя вертолеты и опустились на максимально допустимую высоту, и лопасти почти по камням бьют, сдувая с них пыль.

Майор Солоухин бегал от вертолета к вертолету, руководя посадкой, подгоняя даже тех, кого и подгонять не требовалось. И вдруг хватился, что давно уже не видит капитана Латифа. Не здесь, на посадке не видит, а не видит с тех самых пор, когда афганский капитан предсказал всем гибель в недрах разверзнутой земли.

– Кто афганца видел? – спросило майор громко.

Никто не ответил утвердительно.

Посадка уже заканчивалась. Солоухин сунул голову в один вертолет:

– Капитана Латифа здесь нет?

– Никак нет, товарищ майор, – отозвался из глубины салона старший лейтенант Семарглов.

– Василий Иванович, пойдем во второй «шмель». Надо кое-что обсудить…

– Прапорщик Кротов за меня… – распорядился Семарглов и выпрыгнул наружу, где сразу интуитивно пригнулся, хотя винты задеть его никак не могли. Реакция десантника, более привыкшего пользоваться самолетами.

Вместе с майором они заспешили ко второму вертолету. Там посадка уже заканчивалась.

– Капитан Латиф здесь? – крикнул Солоухин, стараясь, чтобы его услышали, несмотря на шум винтов.

– Он, кажется, в том вертолете… – сказал капитан Топорков, сидящий рядом с люком.

– Нет его там… И не было…

Топорков выпрыгнул из люка и осмотрелся.

– Где ж он быть может? Сам себе бездну накаркал?..

– Товарищ майор, – из глубины салона раздался голос старшего лейтенанта Вадимирова. Старший лейтенант еще больше Солоухина старался перекричать винты, но, не будучи уверен в своих способностях, высунулся из вертолета. – Ефрейтор Щеткин видел: когда мы перешли на бег, капитан Латиф сел на колени и начал молиться. Отстал, наверное…

– Почему сразу не доложили?

– Думали, догонит…

– Что же нам, ждать теперь его?

– Не буду я ждать! – высунувшись из салона, сказал высокий и объемный командир вертолетного экипажа. – Заканчивайте посадку. «Духи» вот-вот здесь будут… И без того два самолета сегодня потеряли… Теперь еще и два «шмеля» под угрозой… Давай быстрее, майор… Я взлетаю…

Солоухин хорошо знал этого вертолетчика. Знал, что подполковник слов на ветер бросать не будет и поступит по-своему.

– Садимся…

Но сам забрался в вертолет последним и перед этим оглядел все окрест. Поблизости никого видно не было.

Капитан Латиф пропал…

* * *

Место майору уступили, тем не менее он сразу прошел в пилотскую кабину и остановился там в дверях, наблюдая за взлетом.

– Что ты, майор? – обернулся командир экипажа.

– Слушай… Нельзя же человека бросать… Сделай круг… Глянем…

Подполковник вздохнул, о чем красноречиво поведал его колыхнувшийся живот.

– Показывай, где…

Солоухин шагнул вперед, пальцем показывая направление.

Выбрав обороты, подполковник положил машину круто набок и сделал круг над местностью, только недавно оставленной спецназовцами. Смотрели все, и сам Солоухин, и командир экипажа, и второй пилот, и даже бортмеханик, втиснувшийся в небольшую кабину, прильнул к боковому остеклению.

– Сквозь землю провалился… – сказал подполковник вполне серьезным басом.

– Он сам этого очень хотел и нам то же обещал… – вполголоса, чтобы никто не расслышал, сказал майор.

Сделали второй круг. Результат оказался тем же.

– Все… Летим… – командир экипажа проявил категоричность. – А то и нас собьют…

– Летим… – со злостью согласился Солоухин. – А кого еще сбили?

– Два бомбардировщика… К вам летали… Два из трех… Один сбили… Второй на посадке сам разбился. По совершенно непонятной причине… В условиях полной видимости… Я по связи слышал… – подполковник постучал по покрытой пылью сетке, прикрывающей мембрану бортового приемника.

Винтокрылая машина совершила еще один разворот и круто пошла кверху, догоняя второй вертолет, не выполнявший дополнительные поисковые круги и потому оторвавшийся от командира звена на значительное расстояние.

Минуты две летели молча. Майор Солоухин стоял в дверях пилотской кабины, раздумывая над тем, что случилось с капитаном Латифом и что он будет докладывать в штабе относительно исчезновения афганца.

– Смотри… Смотри… Да что ж он… – ни к кому конкретно не обращаясь, внезапно закричал, срывая свой низкий голос до визгливых нот, подполковник.

Показывать Солоухину ничего и не надо было. Он увидел только какую-то линию, стремительно прочерчиваемую по небу в направлении переднего вертолета. Через пару секунд линия замкнулась. Ракета поставила точку – взрыв показался ослепительно красным, а потом множество осколков разлетелось в стороны и стало медленно, неестественно медленно падать на склон хребта. Майор не сразу даже понял, что среди этих многочисленных осколков падают останки его солдат. А когда понял, наконец, у него так свело челюсти, что он не то чтобы слова сказать, он даже застонать не смог.

– Чем это они его?.. – спросил второй пилот севшим голосом.