Эледра - Нурия Перра

Она усмехнулась, бросив на меня долгий взгляд, смысл которого я не смогла угадать.

– Пообещай взять его однажды за шкирку и навестить меня.

– Если мы выживем – то обязательно, как будет возможность, – улыбнулась я.

Она обняла меня, крепко, словно прощаясь.

– Будь осторожна, в завтрашнем кострище многие погибнут.

– Не бойся, я не горю в огне. Мы с тобой обязательно выберемся.

В решающий день я проснулась пораньше, проверяя готовность Поджигателей и заранее надевая Нео. Сегодня не будет времени возвращаться за всем добром, поэтому я взяла минимум необходимого, а остальное, вместе с прикупленными товарами в городе, спрятала в незаметной нише в ангаре, которую обнаружила во время первой разведки. Потом вернулась к Генриху и объяснила план на сегодня.

– То есть сегодня… Все закончится?

– Это будет исторический вечер, поэтому подготовься, – улыбнулась я.

Сегодня я надела топ из перламутровой серебряной чешуи со свободными штанами и воздушными отдельными рукавами из черной матовой ткани. Обувь я выбирала исключительно с расчетом, чтобы было легко бежать, а в остальной одежде легко прятались ножи и флакончики яда. Если бы не куча цепей – проблем бы не было, но Генрих отказался снимать с меня их при свете дня, а ключ выкрасть не вышло.

После обеда я прокралась к кабинету Кин и вошла без стука.

– Кто еще там? Я никого не принимаю.

– Меня уж, наверное, ты примешь, – с улыбкой ответила я, беря бокал и привычным движением наполняя его для нее, и добавляя часть первого флакона.

– Ангел! Убирайся иначе я позову стражу!

Послышался шелест одежд и передо мной, хватаясь за стену выкатилась Кин. Ее кожа растрескалась и свисала клочьями, не было привычного макияжа, а глаза гноились.

Фиррозия была страшной вещью. Она вызывала привыкание с первой дозы и оседала в организме надолго, разрушая все процессы. С нее почти невозможно вовремя слезть и это никогда не проходит без последствий. Эта химия способна переплавить ДНК человека во что угодно, неудивительно, что она не щадит другие виды.

– Не позовешь, – я подошла ближе, протянув ей бокал. – Тебе ведь интересно, как так вышло?

Она с отвращением посмотрела на предложенный напиток, но учуяв запах дрожащей рукой забрала его.

– Как тебе это удалось? Как вышло то, что пока я давала Нику твою кровь, она оказалась во мне?

Она, переборов себя, сделала глоток. Сначала маленький, но потом не удержалась и выпила залпом.

Я села на диван напротив нее, закинув ноги на кофейный столик.

– Ты не обращала внимание на то, что я всегда при встрече подавала тебе бокал. Ты считала это актом вежливости, ну или просто принимала как должное.

– Ты… – прошипела она, стремясь сделать шаг вперед, но выронила бокал. – Что ты сделала?

Едва договорив, она рухнула на пол, хватаясь за горло, будто ей стало сложно дышать.

– Я облегчила твою участь, и ты не увидишь, как ваша с братом империя падет, – ответила я, забирая бокал, и протирая чистой тряпкой, чтобы стереть следы, и поставила его на место.

Она попыталась сказать что-то еще, но затихла, сделав последний шипящий вздох.

Я повернулась к окну, смотря на приближающийся закат. Все эти дни приходилось жить в сумерках, прячась в тенях, но закат всегда оставался самым красивым из происходящего на Цдаме. Ему не сравниться с Земным, но смотреть на него было приятно.

Раздался условный стук, и я впустила Генриха. Он заинтересованно посмотрел на тело Кин, но тут же отвернулся.

– Она правда мертва?

– Мертвее некуда, – ответила я. – Помоги мне ее перенести на кровать.

С неохотой он подчинился и вместе мы дотащили ее тело, уложив так, словно она крепко спит. В случае чего это даст нам немножко времени. Вряд ли к Кин слуги решат прикоснуться, если увидят, что она всего лишь спит.

– Теперь в тронный зал?

– Я пойду вперед, убедиться, что все чисто. Приходи через пятнадцать минут, – я ласково, играя свою роль до последнего, провела по его щеке.

– Я тебя люблю.

Зря, Генрих. Очень зря.

Я не ответила, оставив легкий поцелуй на его губах и ушла.

В тронный зал големы меня пустили, не задавая вопросов, и так же беспрепятственно позволили пройти в его покои. Видимо Ник этого ждет.

Внутри было сумеречно из-за быстро заходящего солнца. На Цдаме время текло очень быстро и к моменту, когда сюда придет Генрих, будет уже ночь.

На его рабочем столе лежал ошейник и поводок из золота. Хм, не похоже, что это для меня, вероятно он когда-то принадлежал Генриху.

– Вот и ты, Сирена Карлайт.

Ник лежал на своей кровати и выглядел так, словно еще через пару дней начнет разлагаться.

– Как давно ты знаешь? – хитро улыбнулась я, сложив руки за спиной.

– С самого начала.

– Ты мог остановить меня так давно. Ты дурак, Николас.

Он хрипло рассмеялся, и этот каркающий звук перерос в кашель.

– Пожалуй я самый большой дурак в галактике, поскольку решил, что действительно смогу поставить тебя на колени. Но я ведь не один такой.

– Мне даже жаль вас обоих, честно, – призналась я, находя несколько подносов, которые приносили Нику.

В большинстве из них кровь уже свернулась, в некоторых еще была более-менее жидкой, но однородно яд смешать не выйдет, особенно, когда он пристально за мной следит.

– Ты ведь пришла меня добить, не так ли? Если хочешь убить меня, то сделай это с помощью своей крови, а не этого синтетического дерьма.

Я взяла кубок и сдавила незаживающую рану на руке, наблюдая, как алые капли начинают собираться на дне, а после того, как собралось примерно на глоток, вылила туда остаток из первой колбы.

Ник зашевелился, пытаясь подняться.

– Император не умрет в своей постели, словно последний трус. Может я и дурак, но смерть приму достойно, от равной себе.

Я стояла, наблюдая за медлительными движениями Ника, который превозмогая себя двигался к трону. Он хватался за стены и мебель, едва волоча ноги, но в итоге смог доползти до подножия своего трона, стоящего напротив входа.

Сев на ступеньках он поднял на меня взгляд, тяжело дыша через рот.

– Знаешь, я ведь даже не злюсь на тебя.

– Меня это не волнует, – пожала плечами я, стоя у небольшого столика, на котором обычно стоит еда и напитки для гостей. И уже два приготовленных бокала с отравой.