Завещание олигарха - Чингиз Абдуллаев

– Ты так быстро вернешься? – удивился Дима, – ну тогда дозавтра. В общем, ты подумай, проект очень интересный. И тебе ничего не нужнопридумывать. Только напишешь все как было. Заодно расскажешь, как ты мнеподарил новую машину.

– Обязательно.

– И передай привет Светлане, – вдруг вспомнил Дима, – ихгруппа ведь выступает в Киеве. Теперь я понимаю, почему тебя потянуло народину. Скажи Свете…

– Не скажу, – прервал его Ринат, – мы решили расстаться.

– Не понял, – Дима всегда был немного толстокожим, – как эторасстаться? Что ты мне говоришь? Она же тебе так нравилась.

– А теперь разонравилась, – сдерживая себя, быстро произнесРинат, – ты хочешь еще что-нибудь спросить или у тебя уже все?

– Тебе лучше спать по утрам, – посоветовал Дима, –становишься злым, как оса. Ну, пока. Вернешься, поговорим.

Ринат убрал телефон в карман. Зачем он обижает Диму, тот какраз ни в чем не виноват. Но поступок Светланы его действительно взбесил. Какможно так нагло врать? Он ни в чем ей не отказывал, купил квартиру, машину,драгоценности, ездил с ней на лучшие курорты. И вдруг рядом с ней в постелиоказался этот бас-гитарист – нищий музыкант, который не может ей ничегоподарить, кроме струн от своей гитары.

Он вдруг остановился. «Я начинаю размышлять, как богатый истарый человек, – понял Ринат. – Почему я сразу подумал, что он может ей дать.А если у него есть нечто такое, чего нет у всех миллионеров, окружавшихСветлану. У всех вместе взятых. Он здоровый, сильный, молодой человек.Представляю, какое удовольствие она получает. Самка. Нет, не самка. Она обычнаяженщина, которая хочет получать и сексуальное удовольствие. А ее окружаютбогатые люди, которые думают только о своем удовлетворении». Он тяжело вздохнул.Ведь он никогда не думал об их отношениях. И никогда не пытался сделать ейприятно. Она все время его о чем-то просила в постели. Подсознательно онсчитал, что выполняет свою миссию, забрасывая ее дорогими подарками. В ответона должна была оказывать ему сексуальные услуги на высшем уровне. Он считал,что за все уплачено, и требовал своего. В том числе и в постели. Так почемутогда он обижается? Все правильно. Она платила по его счетам, не отказывая емув близости, и выбирала для своего тела другого человека, более молодого,сильного, неутомимого, с которым могла получить гораздо больше удовольствия.

Нет, все это глупости. Еще немного, и он начнет ееоправдывать. Просто она развратная особа, которая готова лечь в постель с кемугодно и когда угодно. У нее была такая жизнь. Даже если он будет дарить ей вдесять раз больше, даже если сделает ее миллионершей и своей женой, то и тогдаона не изменится. Как обычно говорят: «Горбатого могила исправит». Она не можетисправиться. Такие женщины порочны по своей натуре. Они неисправимы.

«Тоже мне обличитель общественных нравов, – подумал согорчением Ринат. – Не нужно ничего придумывать или кого-то оправдывать. Тыпросто приехал в отель и застал там свою девушку с другим парнем. Она тебеизменила. Вот так. Все просто и понятно. Так тебе и нужно. Такие удары оченьвпечатляют, избавляя от ненужных иллюзий».

Он подошел к старушке, торгующей семечками. И вспомнил, чтоу него нет украинских денег. Смутившись, он хотел отойти. Но старушка егопоняла и улыбнулась. Ей было много лет, и она была мудрой женщиной.

– Нет денег? – спросила она, уловив его движение руки, –ничего сынок. Бери, сколько хочешь. Потом отдашь.

– Спасибо, – он насыпал в кулек два стакана. И вытащив изкармана пятьдесят долларов, протянул их старушке.

– Иди с миром, – замахала она руками.

– Не уйду, – Ринат бросил ей деньги и быстро отошел.

– Это очень много, – закричала она ему вслед, – я за долларысемечками не торгую.

Он отмахнулся. Сегодня ему хотелось сделать хоть один добрыйпоступок. Хотя какой это добрый поступок? Он просто расплатился деньгами,которые ему достались от Глущенко. И ведь эти деньги нажиты далеко не праведнымпутем. И тем более это не его деньги. Ринат невесело усмехнулся. Благиминамерениями вымощена дорога в ад. Так, кажется, говорят. Он прошел дальше иувидел обменный пункт. В карманах было еще несколько бумажек. Доллары и евро.Он обменял их все на украинские гривны. Теперь у него были деньги. Ринатподумал, что нужно подойти к церкви и раздать деньги нищим. Или пойти в мечеть?Может, там будет больше нуждающихся. Двойственность его натуры сказывалась и вего поступках, и в его решениях. По отцу он был татарином и мусульманином. Ипоэтому иногда заходил в мечеть, с интересом приглядывался к верующим. Это былавера его отца и традиции семьи Шариповых.

С другой стороны, по матери, он был православным. Матьиногда водила его в церковь тайком от дедушки, героя-летчика и генерала,который был воинствующим атеистом. Он запомнил запахи, людей в красивыходеждах, лицо матери, обращенное куда-то наверх. Он запомнил выражение ее лицапосле смерти отца, когда она несколько раз тайком водила его в церковь.

Ринат подумал, что нужно зайти в оба храма. Ради отца иматери. Им бы это понравилось. В конце концов он не может разделить себя пополам.В этот момент снова зазвонил телефон. Он достал мобильник.

– Здравствуй, Ринат, – услышал он хриплый голос. Этот голосон узнал бы из тысячи других. Это был голос «ожившего мертвеца». Того самогоВладимира Аркадьевича Глущенко, которого во всем мире считали погибшим. И чьямогила была в Киеве рядом с могилами его жены и ее сына, формально считавшегосяего сыном и им усыновленного. Ринат не мог заставить себя пойти на могилу этогочеловека. Он знал, что его дядя жив. Более того, он знал, что его дядя самотправил на тот свет и свою жену, и ее малолетнего сына. А в самой могилевместо Глущенко был похоронен предполагаемый любовник его супруги. Заставитьсебя появиться у этих могил Ринат не мог. Даже несмотря на все статьи, которыеиногда появлялись в украинских газетах, где его упрекали в черствости ибездушии.

– Добрый день, – он удивился этому звонку. Кажется, Каримговорил, что дядя еще целую неделю не сможет с ним разговаривать. Но, очевидно,у Глущенко были свои собственные мотивы для подобного звонка. И весьма веские.

– Вы не боитесь, что вас могут узнать по голосу? – неудержался Ринат от вопроса.

– Уже не боюсь, – гневно ответил Глущенко, – меня даже«после смерти» не могут оставить в покое. Грабят покойников как мародеры.Поэтому я решил ожить для некоторых моих знакомых.

– Им это не понравится, – предупредил Ринат.

– Тебе звонили из «Эстреллы»? – напомнил дядя. – Что онитебе сказали?

– Ничего. Только просили вам передать, что они звонили.

– И больше ничего не сказали? – недоверчиво спросил дядя.

– Сказали, – вспомнил Ринат, – они сказали, чтобы я вампередал. Пусть он не валяет дурака и позвонит в «Эстреллу». Вот именно так исказали.