Братство снайперов - Сергей Зверев

Локис наблюдал за ними через окуляр оптической винтовки и отлично видел тот момент, когда Абрамов встрепенулся, прикрыл ладонью наушник и заговорил, уже обращаясь не к коренастому, а к невидимому собеседнику по рации. С их группой вышли на связь.

– Черт! – Курносый вернулся, нервно покусывая нижнюю губу. Вся гамма чувств была отражена на его юношеском лице. – Мы отступаем. Я только что получил приказ. Точно такой же приказ получит и лейтенант Абрамов. Вертолет опустится в двухстах метрах отсюда. Нужно сворачиваться.

Локис оторвался от винтовки. Значит, все-таки отступление. Прорыв у израильских коммандос не получился. Засевшие в Хуле арабы отбились.

– Что случилось?

– Я толком не знаю. – Паренек стянул с головы берет и вытер ладонью пот. Его жесткие непослушные волосы торчали в разные стороны. – Кажется, что-то с группой внешнего прикрытия.

– С группой Берковича?

Локис уже спокойно разбирал винтовку, но последние слова курносого напарника заставили его вскинуться. Легкая тень пробежала по лицу Владимира.

– Да. Они вроде как провалились…

– Что значит «провалились»?

Паренек коротко махнул рукой.

– Говорю же, подробностей я не знаю, – буркнул он. – Мне не сообщили. Майор Залинтайн скомандовал отступление. Без группы внешнего прикрытия они не могут расчистить доты этих ублюдков. Мы отходим…

– Дай мне рацию! – Локис шагнул к напарнику.

– Приказ уже получен…

– Дай мне рацию!

Владимир схватил паренька за грудки и сам сорвал с его головы наушник. Надевать не стал, просто поднес к губам микрофон. Затем забрал у курносого и бинокль.

– Вызываю группу Берковича, – коротко произнес Локис.

– Кто это? – донеслось в ответ сквозь треск статистических помех.

– Владимир Локис. Из группы лейтенанта Абрамова.

Глядя в бинокль, российский боец-контрактник видел, как «уазик» Абрамова развернулся на ухабах и двинулся прочь от Хулы. В хвост ему пристроилась и самоходка.

– Вы не получили приказ отступать?

Локис не знал, с кем он разговаривает.

– Получили. Я вызываю группу Берковича.

– Группы Берковича больше нет, – сухо проинформировал Владимира незримый собеседник. – Она ликвидирована. Отходим по плану «Б». Это приказ майора Залинтайна.

– Вся группа ликвидирована? – не унимался Локис.

– Выполняйте приказ, сержант. Все разъяснения вы получите на базе.

– Свяжите меня с майором! Прием! Прием…

Ему больше не отвечали. Рация умолкла. Локис теперь даже не слышал в эфире никаких посторонних шумов.

– Отдай, – курносый протянул руку. – Нужно отходить. Вертолет не станет ждать. Если они решат, что подбирать некого…

Локис швырнул пареньку наушник, еще раз посмотрел в бинокль. «Уазика» и самоходки на дороге уже не было. Группа Абрамова двинулась на базу.

– Идем!

Владимир первым зашагал вниз по песчаному косогору. В ушах бойца по-прежнему звучал сухой безликий голос, сообщивший о том, что группа Берковича ликвидирована. Но этой информации Локису было недостаточно…

* * *

Влад с трудом разлепил заплывшее левое веко. Правый глаз израильского бойца не открывался вовсе. Провел языком по вспухшей губе с запекшейся корочкой крови.

Он не смог сразу определить, где находится. В помещении было слишком сумрачно. Сумрачно и сыро. Это было все, что определил Влад в первые несколько секунд. Затем он понял, что сидит, привязанный к стулу. Руки завернуты за спину, тугие веревки надежно стягивают отекшие запястья.

Влад попытался пошевелиться, но не смог. Сковали его надежно.

– Очухался?

Неясная фигура выплыла откуда-то справа, приблизилась к пленнику и остановилась напротив. Обращались на арабском.

Штурм приподнял голову. Перед ним стоял тот самый человек, которого он видел на взгорье, когда арабы накрыли их расчет из трех бойцов. Не тот, с которым Влад сцепился в рукопашной схватке, а второй, пристреливший Маркыча из автомата. Из-за единственного заплывшего глаза лицо араба виделось снайперу смазанным, но он все равно узнал его. Латиф нагнулся, ухватил пленника за подбородок и задрал его голову кверху. Влад почувствовал боль в шее.

– Очухался.

Это уже был не вопрос, а констатация факта. Латиф усмехнулся и, не глядя себе за спину, по-хозяйски бросил:

– Малак, сходи за Захир-Наимом. Скажи, этот пес пришел в себя. Пора потолковать с ним.

Полумрак помещения, в котором он оказался не по собственной воле, не позволял Владу разглядеть еще кого-то, кроме Латифа. Он снова облизал губы.

– Хочешь попить? – милостиво предложил араб.

Штурм ничего не ответил. Латиф на мгновение скрылся из его поля зрения, а когда появился вновь, в его руке оказалась металлическая походная фляга размером с ладонь. Латиф свинтил крышку, приблизил горлышко к губам пленника, слегка наклонил флягу. Жидкость просочилась между разбитых губ Влада, обожгла гортань и спустилась ниже по пересохшему пищеводу. Плененный израильский снайпер закашлялся. Во фляге была не вода.

Латиф засмеялся.

– Я думал, виски должно взбодрить тебя, – он по-прежнему говорил по-арабски, но на наречии, понятном Владу. – Вы же, неверные псы, любите виски. Разве нет?

Латиф снова поднес флягу к губам Влада, но на этот раз Штурм плотно стиснул губы. Голова раскалывалась подобно бьющему в набат колоколу.

– Не хочешь? – Казалось, араб искренне удивился. – Ну, как знаешь.

Он поднял флягу над головой пленника, наклонил ее, и Влад почувствовал, как содержимое потекло ему сначала на макушку, а затем по затылку за ворот куртки. Латиф ехидно улыбался при этом. Наконец фляга в его руке иссякла. Влад осторожно скосил глаза. Его раненое плечо было наспех перебинтовано. Что бы там ни собирались делать с ним арабы, умереть от потери крови ему не дали. Влад не мог с уверенностью сказать, обрадовало его это обстоятельство или огорчило…

Латиф отбросил пустую флягу, и та с металлическим лязгом ударилась о каменную стену. Одновременно с этим звуком Штурм уловил и другой – звук отворившейся у него за спиной двери. Судя по шагам, в помещение вошли двое. Стало немного светлее, но не настолько, чтобы пленник был в состоянии различать очертания предметов в радиусе трех метров. К тому же правый глаз Влада по-прежнему почти ничего не видел…

Захир-Наим бодрым шагом прошел в центр помещения и остановился напротив пленника. Латиф любезно подставил ему свободный стул. Захир-Наим сел. Сегодня он был одет не по-военному. На нем были просторные черные брюки и светлая рубашка с закатанными по локоть рукавами, на ногах стильные остроносые туфли. Общее впечатление портил только шрам, проходивший через левый глаз.