Крысиная охота - Кирилл Казанцев

— Кому как, — пожал плечами Баркасов. — Ау вас как дела, Василий Иванович? — обратился он к ухмыляющемуся губернатору. — Как поживает ваш бедный богатый родственник?

Можно было не выяснять, кого он имеет в виду.

— С Козякиным все в порядке, — осклабился Василий Иванович. — Нас дерут, а мы крепчаем, как говорится. Да что мы все о нас, Владимир Митрофанович? С вами-то как? Ходили слухи, что нездоровилось вам на прошлой неделе? Вроде «Скорая» на дом приезжала? Может, пора о пенсии подумать, Владимир Митрофанович? А то не щадите вы себя с этой окаянной работой…

— Конфуз случился, Василий Иванович, — расплылся от уха до уха сенатор. Он держался молодцом, на подколки не реагировал, сам любого мог подколоть. — Нет, серьезно, ничего страшного. Желудок прихватило после ужина, жена в панику, давай эскулапов вызывать. До язвы далеко, — уверил Владимир Митрофанович, простирая длинную руку к бутылке. Застыл, состроил мечтательную физиономию. — А, в общем-то, заманчиво, Василий Иванович. Когда-то мы мечтали о вечной молодости, теперь мечтаем о вечной пенсии… Хотя, я слышал, с изобретением виагры на пенсии уже не так скучно? — он простодушно засмеялся.

— Ты разливай, Владимир Митрофанович, не тормози, — усмехался Василий Иванович. — Нормально, мужики, так здорово, что все мы здесь… ну, далее по тексту. А то горбатимся в своих кабинетах, света белого не видим. Поохотимся сейчас в охотку, так сказать, взбодримся, о делах наших скорбных покалякаем, а после в сауне посидим, песен грустных попоем, и главное, чтобы никаких баб. Ну, давайте, мужики, за процветание и безопасность, так сказать.

— Про баб ты мощно задвинул, Василий Иванович, — крякнув и зажевав солененьким, прокомментировал Олейник. — Машина, кстати, подъехала. Гадом буду, кожей чувствую, что это она… Ну, в смысле, баба.

Жующие мужчины подошли к окну. Подъехала еще одна машина — удлиненный внедорожник марки «Фольксваген». Оттуда выгружались крепкие мужчины в камуфляже и такой же раскраски шляпах с полями, растекались по парковке и по двору. С водительского места спрыгнула плотно сложенная женщина в буро-зеленой униформе и щеголеватом кепи, пристально осмотрелась и отправилась в обход капота.

— Надо же, — пробормотал Баркасов. — Начальник охраны нашей Киры Ильиничны — женщина. С чего бы это? Не доверяет мужикам? Или тут что-то другое замешано… — он замолчал, выискивая нужные слова.

— Думаете, совмещает приятную с полезной? — проворчал губернатор. — Да вроде не лесбиянка. Мужиков по молодости меняла, как перчатки. Хотя кто ее теперь знает.

— Что-то не хочется мне разгадывать ее загадки, — фыркнул генерал.

Трое пристально смотрели, как решительная дама в униформе распахивает дверь, и с подножки спрыгнула элегантная фигуристая особа в длинном крапчатом пальто и вызывающем розовом берете. Постукивая каблучками, придерживая позолоченный ридикюль, свисающий с плеча, дама направилась по дорожке к дому. Судя по мрачному лицу, ни о чем приятном она не думала. Нахмуренный взгляд скользнул по окнам, но шторку уже задернули, и любопытные носы оттуда не торчали. Дюжий охранник вытаскивал из багажника набитый баул на колесиках — видимо, все необходимое для женщины, чтобы провести несколько часов на природе.

Когда Кира Ильинична Островская, тридцатисемилетняя председатель городского Совета народных депутатов, вошла в гостиную, все трое сидели в креслах и приторно улыбались. Даже генерал Олейник пытался вымучить из себя что-то похожее на гримасу. Посмотреть было на что. Прекрасный возраст для женщины — еще молода, красива, но уже не дура. А Кира Ильинична и в молодости дурой не была. По служебной лестнице не карабкалась — на лифте поднималась. Окончила строительный институт с красным дипломом. Депутат районного Совета, заведующая жилищным отделом районной администрации, депутат городского собрания — единственная женщина в большой компании, председатель комитета по строительству и жилищной политике, заместитель председателя Совета, председатель… Почетный строитель, кандидат технических наук, просто умница и красавица, а еще и мастер по спортивной стрельбе.

— Ну, здравствуйте, мужчины, — не очень-то радушно приветствовала собравшихся Кира Ильинична, сняла берет, и волнистые каштановые волосы рассыпались по плечам.

— Рады, рады, Кира Ильинична, — подпрыгнул сенатор и поволок к даме пустующее кресло, помог присесть.

— Вы, как всегда, эффектны, — радушно улыбнулся губернатор. — Не устали еще молодеть, Кира Ильинична? Вы просто эпатируете нас своим нарядом — немножко не по теме, нет?

— А я как мужик, Василий Иванович, — не растерялась дама, — что выпало из шкафа, то и надела. Не волнуйтесь, придет время — переоденусь. Знаете, просто времени не хватило. Никакой возможности передохнуть, не жизнь, а свадьба для цыганской лошади — голова в цветах, а задница в мыле. Сутра успели разозлить. Можете представить, господа, до сих пор не могут открыть сквер с фонтаном на углу Толбухина и Первомайской. Через две недели все фонтаны будут отключать и ставить на консервацию, а этот до сих пор запустить не могут. Им плевать, что он должен хотя бы символически поработать. Теперь они какой-то трансформатор с Украины выписывают. Вы можете представить — трансформатор! С Украины! В этой стране кончились трансформаторы?

— Не надо нервничать, Кира Ильинична, — миролюбиво сказал губернатор. — Вы растрачиваете себя по пустякам. Уверяю вас, в преддверии зимы работающий фонтан — не самое актуальное для города.

— Да вы не понимаете, Василий Иванович, — поморщилась Островская.

— Выпьете? — предложил сенатор. — Имеется широкий ассортимент на любой вкус и цвет.

— Не хочу, — надулась дама.

— Эх, разочаровательная вы наша, — хохотнул губернатор. — Могли бы и пригубить, Кира Ильинична. Не умеете вы работать в команде.

— Ладно, наливайте, — передумала женщина. — Но только водку. С вами проще согласиться, чем объяснить, почему не хочешь, — ее взгляд скользнул по мрачному лику генерала Олейника, иона не удержалась, прокомментировала (остальные тоже заулыбались, возвращаясь к любимой теме). — Плохо выглядите, Григорий Алексеевич. Видимо, хорошо отдохнули?

Олейник посмотрел на нее неласково, поджал губы.

— Вы поосторожнее с ним, мадам, — предупредил губернатор. — Эта тема у генерала уже в печенках, может отомстить. Никто не знает, какой он друг, но вот враг — подозреваю, идеальный… — и засмеялся, полностью удовлетворенный своим чувством юмора.

— Пойду-ка похудею на литр, — крякнул Баркасов, выбрался из кресла и вразвалочку отправился в коридор, где имелась ванная комната и несколько санузлов.

Пока он отсутствовал, теплой компании прибыло. Распахнулась дверь, и к гостям присоединился городской сити-менеджер Коровин Сергей Дмитриевич — молодой, еще не отметивший сорокалетие, лысоватый, невысокий, в поблескивающих «умных» очках, и даже в охотничьем облачении смотрящийся вполне элегантно. За глаза Сергея Дмитриевича называли «ботаником», но эта характеристика была неполной. Умный, дальновидный, временами жесткий, временами осторожный — он правил городом целеустремленно и решительно, и со стороны могло показаться, что вполне эффективно. Формально должности градоначальника в городе не было, ее отменили несколько лет назад — когда последний мэр Кубасов Петр Николаевич погиб в автомобильной аварии. Избирательную кампанию решили не проводить, слишком накладно. Появился управляющий «со стороны», работающий по контракту с городским Советом и занимающийся решением текущих городских задач. А политичный, молодой, избегающий церемониальных мероприятий, не подотчетный населению. В городе мало кто догадывался, что он полностью зависим от городского Совета (читай, от Киры Ильиничны) и лично от губернатора Морозова, чем нисколько не расстроен, поскольку в обмен на лояльность имеет такие бонусы, которые не снились даже топ-менеджерам банков с мировыми именами…