Восход черного солнца - Михаил Серегин

– Извините, Марк Алексеевич, сейчас все улажу. – Дима вылез из машины и бросился к подымавшейся с земли девушке.

– Куда вы идете? Вы что, ничего не видите?

– Слушайте, вы меня больно ударили этой своей железякой. – Ленка встала на ноги, ей действительно было больно – правую ногу здорово ушибла. – Вы мне, наверное, ногу сломали. Я в вашем городе проездом, никого здесь не знаю…

Дверца автомобиля оставалась открытой, и владелец казино слышал весь разговор.

– Черт! – Марк Алексеевич выбрался из «Мерседеса» вместе с чашечкой, выплеснул коричневую жидкость на асфальт и поставил чашку на капот. – Что у вас с ногой?

– Откуда я знаю? – по щекам Лены текли слезы, вполне натуральные.

Мужчина запустил руку в копну черных жестких волос и, видно, стал лихорадочно соображать, что делать. Потом глянул на часы и вздохнул:

– Послушайте, жаль, конечно, что так получилось, но, согласитесь, вы вели себя неразумно. Прежде чем переходить проезжую часть, могли бы оглядеться.

– А вы сами – ничего не видите? И ваш водитель? Что, два слепца?

– Да, – согласился Марк Алексеевич. – Дима, подними чемодан барышни, сунь в багажник, и поехали в травмпункт.

Со своей стороны, Марк Алексеевич предложил Лене помощь. Катя смотрела на происходившее со стороны и, когда увидела, что богатенький дядюшка протянул руку подруге, поняла: птичка в клетке. И кто здесь птичка, а кто клетка – очень большой вопрос.

Катя не могла следовать за своей подругой, теперь ей оставалось надеяться на ее честность. Она не знала, сколько Ленке заплатит Марк – так они называли этого человека между собой, – но полагала, что уж никак не меньше пятисот долларов.

Ленку усадили на заднее сиденье. Она продолжала ломать комедию по тому сценарию, который разработали с Вербовой.

– Послушайте, я на вас в суд подам.

– В суд? – пробурчал Марк Алексеевич. – В суд никак нельзя. Я вам все компенсирую. Скажите лучше, как ваша нога?

– Нога? Нога ничего. Вот кто меня заставлял тащиться в этот Саратов? Сидела бы у себя в Балакове, так нет, поехала на манекенщицу учиться. Вот научилась. Можно сказать, только с поезда, и уже на тебе, машиной сбили.

– Ну, не самой плохой машиной. К тому же, как видите, с места происшествия я не уехал. Хотите кофе? У меня еще полный термос.

На самом деле Кашина уже разомлела, ее поразил комфорт и плавный ход машины. Все говорило о том, что хозяин действительно при деньгах, как и рассказывала Катя.

– Давайте кофе, – небрежно бросила она. – Надеюсь, в вашей машине не трясет. Мне не хочется облиться. Вижу, себе вы уже посадили пятно.

И действительно, на светлом костюме Марка Алексеевича остался заметный коричневый след.

– А, это почистим, – отмахнулся он. – Если и вы на себя прольете, тоже почистим.

Машина плавно поплыла по городу.

– Вы нашли себе жилье?

– Откуда, если я с чемоданом? – поражаясь собственной наглости, ответила Лена. Она поймала себя на мысли, что вошла в роль и теперь уже отступать некуда.

– А где вы живете в Балакове?

– На Пролетарской, а что?

Легенду девушки подготовили детально. В Балакове на самом деле жила родная тетка Кашиной. Лена навещала ее не раз. Поэтому знала, о чем говорила.

– Да это я так, – проговорил Марк Алексеевич, – ради любопытства.

Водитель подвез их к травмпункту, и сам владелец казино подал Лене руку, помогая ей выйти.

Кашина видела, что обладатель пышной шевелюры заинтересованно поглядывает на ее грудь. Прихрамывая, девушка вошла в дверь больницы, поддерживаемая лично Марком Алексеевичем.

Лена не представляла себе, сколько женщин постоянно кружились вокруг этого богатого человека, не смея и мечтать о том, чтобы он взял их под локоток.

Осмотрев ушиб, врач предложил сделать рентген. Всем было понятно, что эта процедура займет какое-то время.

– Не волнуйтесь, я подожду, – заверил Марк, – и мы найдем, где вас поселить.

Пока Лена занималась ногой, Марк Алексеевич стоял на улице рядом с автомобилем и курил. Наконец девушка вышла из поликлиники и приблизилась к «Мерседесу».

– Перелома нет, жить буду.

– Садись, – указал владелец казино на заднее сиденье, сам же сел вперед.

Машина тронулась.

– Говоришь, приехала на манекенщицу учиться?

– Да, – подтвердила Лена.

– Ну, это обычное дело. А что, у вас там в Балакове не учат на подиуме ходить? Как это называется, дефиле?

– Нет, у нас не учат.

– Ну-ну. Давай, я тебя отвезу здесь в одно место.

– Я хотела в гостиницу.

– В гостинице будет дорого, а у меня бесплатно. Поехали домой, – приказал он водителю.

– Но я не хочу.

– Хочешь. – Марк Алексеевич достал из кармана портмоне и вынул из него десять стодолларовых бумажек. – На, возьми. Это тебе за моральный ущерб, чтобы в суд не подавала.

Лена впервые в жизни держала в руках столь крупную сумму.

– Спасибо, – непроизвольно сорвалось с ее губ.

– Тебе спасибо, что не бузишь, – ответил Марк Алексеевич.

Ехали быстро. И несмотря на то что машина явно превышала допустимую скорость, милиционеры не обращали на это никакого внимания. «Мерседес» выехал за город и прибавил скорости. Мотор, соскучившись по настоящей работе, еле слышно урчал, словно пригревшийся на печке кот.

Автомобиль подкатил к большому двухэтажному дому.

– Ну вот я и дома. Дима, поставь машину в гараж, и на сегодня свободен.

Хозяин и гостья поднялись на крыльцо двухэтажного особняка.

– Река.

– Ага. Если пройти через весь дом, то с другой стороны можно спуститься по ступенькам прямо к воде. Я там иногда ловлю рыбу. Как нога?

– Болит, – наигранно пожаловалась Кашина. На самом деле боль уже давно прошла, хотя синяк действительно был.

Неожиданно для Лены входную дверь открыл мужчина плотного телосложения.

– Привет, Саныч, – поздоровался с ним хозяин. – Как тут дела? Все тихо?

– Да, все нормально.

– Ладно, иди к себе и не маячь.

Переступив порог роскошного жилища, Лена первым делом села на ближайший стул: заныла ушибленная нога, да и голова как-то закружилась при виде богатой обстановки внутри дома. Ковры, картины, камин на первом этаже, диваны, столик с прозрачной крышкой. Здорово! Ей было приятно сидеть на стуле у стеночки, недалеко от входа.

– Может, вы пересядете на диван? – оторвал Лену от ее мыслей любезный хозяин.