Особый агент - Сергей Кулаков

Он подпрыгнул, ухватился за гребень забора и через три секунды был наверху.

Пес, как ни тихо двигался Роман, услыхал шорох и, ворча, вылез из будки.

Но тут у самого его носа шлепнулся сочный кусище говядины. Это было странно и вызывало подозрение, но от мяса шел такой запах, что верный страж вильнул хвостом, опустил морду и, забыв о долге, жадно запустил зубы в подачку. В самом деле, разве плохой человек будет угощать его таким роскошным блюдом?

Роман соскользнул с забора и, прижимаясь к нему плечом, двинулся по периметру к правой стороне дома. Вчера он успел заметить, что здесь установлена всего одна камера наблюдения. В ее поле зрения попадал почти весь двор перед фасадом дома, но забор она не контролировала. Пес был поглощен мясом и к Роману, от которого исходил тот же божественный запах, что и от лежащего перед ним куска, вражды не выказывал. Что он, дурак, что ли? Дали один раз – дадут и второй.

Роман, прячась в тени забора, обогнул дом спереди и в несколько стремительных прыжков преодолел расстояние от забора до боковой стены дома.

Тут он сразу припал к земле, сливаясь с фундаментом, и, затаив дыхание, прислушался. Тишина мертвая. Слышно только, как пес расправляется с мясом – и больше ни звука.

Что ж, теперь вся надежда на Люсьена. Все окна в доме были оборудованы сигнализацией, причем весьма чувствительной. О том, чтобы по старинке вырезать снаружи кусок стекла и, просунув руку, открыть запор, не могло быть и речи. Эти новейшие системы реагировали на малейшую вибрацию. Только начни вести стеклорезом – сразу зазвенит. Да и весьма вероятно, что сами стекла пуленепробиваемы, такие никаким стеклорезом не возьмешь.

Так что единственная возможность проникнуть в дом – открыть окно изнутри. Но это, конечно, если хочешь все сделать тихо. Вот ребята на даче банкира не стали засылать агента и прятаться под покровом ночи. Днем, в открытую, положили всех, кого только можно, вошли в дом, там перебили всех подчистую, взяли, что нужно, и гордо улетели на чужом вертолете. Вот это размах!

Интересно, на кого работают такие молодцы? С ними ведь дело иметь опасно, Роман хорошо знал подобный народ. Эти спецы высшей категории цену себе знают. Они хоть и продают свои услуги, но ставят себя высоко и, ежели что не по ним, могут обратить оружие и против нанимателя. Такие случаи не раз бывали.

Надо думать, в этот раз наниматель понимал, с кем дело имеет? Группа диверсантов – немалая сила. Она может таких дел натворить – армия не расхлебает.

А что, если, мелькнула у Романа странная мысль, и сам наниматель был из «этих»? Из армейских то бишь? И на даче у банкира действовали не наемники – вольные стрелки, а реальные бойцы, посланные на конкретное боевое задание? Ведь может такое быть, что кто-то из генералов, обиженных на власть (а таких, кстати, всегда хватает), захотел сорвать большой куш и использовал вверенные ему силы? Может.

А почему нет? Преступники разве только среди гражданских существуют? Наряди любого генерала в цивильный костюм и усади в плетеное кресло ресторана на Минорке – вот он уже и не генерал вовсе, а солидный и уважаемый бизнесмен…

В этот миг послышался тихий стук в одном из окон над головой Романа, и он отвлекся от своих побочных размышлений.

На корточках он прокрался вперед, посматривая снизу на окна. Вот одно из них, отразив на мгновение мутно-серый край облака, бесшумно подалось вглубь. Из темноты дома высунулось бледное пятно лица.

– Где вы? – послышался дрожащий шепот Люсьена.

– Здесь, – выдохнул Роман, выпрямляясь.

– Ой! – выдохнул Люсьен, по-девичьи зажимая себе рот обеими руками.

– Тихо… – прошептал Роман, проскальзывая в щель. – Все нормально.

Он отстранил Люсьена и закрыл окно. В доме было тихо, лишь явственно слышался чей-то богатырский храп. От Люсьена пахло сладковатым одеколоном.

– Что это за комната? – шепотом спросил Роман.

– Бильярдная… – едва сдерживая дрожь в голосе, ответил из темноты Люсьен.

– А кто храпит? Охранник?

– Да…

– Где находится кабинет? Не выяснил?

– На втором этаже. Возле спальни.

– Молодец. Как настроение?

– Ничего…

– Что-то случилось? Чего ты боишься?

– Не по мне это, – признался Люсьен. – Страшно… Я хотел попросить: можно я больше таких поручений выполнять не буду? Я как-нибудь по-другому вам отработаю…

– Ладно, – прошептал Роман, – проводи меня до кабинета и иди спать. Больше я тебя трогать не буду.

– Вообще? – с надеждой спросил Люсьен. – Или только на время?

– Вообще.

– Обещаете?

– Да обещаю, – разозлился Роман. – Слово тебе даю. Все: ты мне помог – я тебя забыл. Идет?

– Идет! – повеселел Люсьен.

– Ну, тогда показывай дорогу, – приказал Роман. – Времени мало.

– Пойдемте…

Роман положил руку на голое плечо Люсьена – и тут же отдернул, подумав, что тот, верно, целиком обнаженный, стоит перед ним в темноте. Ладно, кое-что видно – для того, чтобы не потерять Люсьена из виду, достаточно. Обойдемся без тактильных контактов.

Следуя за едва различимым силуэтом, Роман вышел из бильярдной, пересек какое-то пространство, наверное, коридор, и начал подниматься по лестнице.

На втором этаже горел слабый неоновый свет, освещал просторную лестничную площадку и двери в обоих крыльях коридора.

Роман, вжимаясь в тень, ткнул пальцем Люсьену в спину над круглой ягодицей (красавец и в самом деле был полностью обнажен).

– Где кабинет?

Люсьен обернулся и чуть не вскрикнул, увидев перед собой черную маску Романа. Нервишки у парня и в самом деле были слабоваты.

– Вон там… – указал он вытянутой рукой на одну из дверей.

– Все, пока, – сказал Роман, тенью метнувшись по коридору.

– Люсьен! – послышался в этот миг громкий мужской голос из спальни. – Ты где?

Роман прилип к стене, сливаясь с ней, замирая, как бабочка на дереве.

– Иду… – отозвался Люсьен, входя в спальню.

– Ты где был? – спросил его тот же голос – явно хозяйский.

– Ходил в туалет. Что нельзя, да? Нельзя? – жеманничал Люсьен.

– Так здесь же туалет, в спальне. Вон дверь, я тебе показывал.

– Да я забыл, ходил по дому, искал, еле нашел, – с чисто женской обидой пожаловался Люсьен.

– Ну, иди ко мне, пупсик, я соскучился… Иди ко мне, милый…

Заскрипела кровать, раздались томные звуки. В тишине ночного дома все было слышно отчетливо, как в наушниках.

Роман придвинулся к двери кабинета, осторожно тронул ручку. Дверь была не заперта. Отлично. У него хоть и имелся при себе набор отмычек, но все-таки лучше обойтись без лишней возни.