Семь пятниц - Дмитрий Ребров

п. Судострой, Олег Наговицын

Когда Наговицын с заспанной Стрельниковой вернулся в монтажную, две из пяти оставшихся целыми нашлемных камер ожили. Проснулись Понедельник и Вторник. Причем, если Вторник еще только прятал спальник, возился со своим рюкзаком и перекусывал на скорую руку, то Понедельник уже куда-то шел, внимательно оглядываясь по сторонам. Похоже, что для него – самого первого – игра уже началась.

– Ну, что тут у тебя стряслось? – сдерживая зевок, спросила Лена. – Что за срочность, неужели нельзя…

– Сядь, – оборвал ее хмурый Олег, указав на стул за монтажным столом. – Сядь сюда и постарайся, наконец, проснуться!..

Лена покорно опустилась на стул и удивленно посмотрела на своего сердитого шефа.

– Ленка, прежде чем ты узнаешь, что здесь стряслось, дай мне слово, что до самого конца съемок будешь держать это в тайне! – Наговицын наклонился к ней почти вплотную, пристально и строго глядя прямо в глаза.

– Хорошо, даю, – пожала плечами еще больше удивленная Стрельникова.

– Что бы ты ни узнала? – продолжая буравить ее взглядом, мрачно спросил Олег.

– Что бы я ни узнала, – растерянно подтвердила Лена. – Да что случилось-то, господи?..

– Сейчас… – Наговицын выпрямился, взял из-за стола второй стул и сел рядом.

– Ну?!

– На острове убит Лисовец, – не глядя на нее, угрюмо произнес Олег.

– Что-о-о-о?! – воскликнула Стрельникова.

– Тихо!.. – прикрикнул на нее Олег и раздраженно повторил: – Ночью кто-то из игроков убил Лисовца – вот что!! Понимаешь? На нашем острове – убийство!..

– Ты уверен?.. – взволнованно зашептала Лена. – Откуда ты это знаешь?.. Кто тебе сказал?..

– Вот записи с камер Лисовца и этой девчонки, Пятницы, – ее угораздило это дело… наблюдать, так сказать, воочию, – Олег пододвинул ей две кассеты. – Посмотри сама и убедись. Прямо сейчас посмотри, а потом поговорим…

Лена, не сводя с него испуганно округлившихся глаз, взяла кассету и вставила в аппарат.

– Отмотай чуть назад… Так, хватит… – подсказывал ей Олег. – Это запись Лисовца, смотри…

В полной тишине Стрельникова отсмотрела пленку и включила другую. Едва закончилась запись Пятницы, она, встревоженно прижав руки к груди, повернулась к Наговицыну.

– Олег, я… Что же это?.. – потерянно бормотала она. – Как же?.. И что теперь?.. Ты уже сообщил в милицию?..

– Нет, и пока что не собираюсь этого делать, – ледяным голосом отчеканил тот.

– Как?.. Почему?.. – недоуменно вскинула брови Лена. – Олежек, но ты же понимаешь, что эта девушка, Саша, она… Ее жизнь в опасности, Олег! Теперь, когда убийца знает, что его видели и что этот свидетель – без шлема… Что с ней будет?..

– А что будет с нами – ты подумала?! – свирепо рявкнул Наговицын. – Нет?! Тогда я тебе скажу! Нашу группу разгонят, половину людей вообще уволят к чертовой матери, а меня, как руководителя программы, отдадут под суд!

– Под суд?.. Тебя?.. За что?.. – лепетала ошарашенная Стрельникова.

– За то, что не обеспечил безопасности игроков, например! Да какая разница – за что?! – рубанул рукой воздух Олег. – Лисовец – это фигура, понимаешь? И за его гибель кто-то должен будет ответить! Вот я и отвечу – за все и по полной программе!..

– Погоди, не паникуй, – Лена мягко коснулась его плеча. – С какой это стати – ты?.. Вот увидишь, Олежка, убийцу непременно найдут и…

– Окстись, Леночка!.. – с горькой усмешкой развел руками Наговицын. – Кто это его, интересно, найдет – Кондратьич?!! Да он чирья у себя на заднице отыскать не в состоянии!.. Нет, дорогая моя, у нас есть только один способ выбраться из этого дерьма – это самим вычислить убийцу и сделать об этом классную программу! Только так, Ленка, – победителей, как известно, не судят!..

– Да как же мы его вычислим, ты что?..

– Вычислим, Ленка, сто пудов вычислим! – возбужденно воскликнул Олег. – У нас есть информация по всем игрокам, мы можем следить за каждым из них, на острове кроме нашлемных – еще полтора десятка камер! А потом… – он вскочил и, отчаянно жестикулируя, заметался по «читалке». – Представь себя на месте преступника. Он убил Лисовца в час пятьдесят, а сейчас уже почти пять – и ничего! Ни милиции, ни нас с тобой – никого! Полная тишина! Он ничего не понимает, нервничает. Значит, думает он, наблюдения пока нет?.. Значит, руки у него пока развязаны? Что он станет делать? Он бросится заметать следы и тем самым выдаст себя, обязательно выдаст!

– Заметать следы – это охотиться на свидетеля? – прищурилась Стрельникова. – Ты хоть отдаешь себе отчет, что подставляешь под удар невинного человека? Может быть, сейчас он идет по ее следу, а ты… Ты что, Олег?! Одумайся! Как ты можешь!!

– Да ничего не случится с твоей девицей! – досадно поморщившись, махнул Олег. – После того как убийца грохнул ее шлем, он повернул назад, ясно?.. Не стал он ее выслеживать, у него какие-то другие планы…

– Почему ты так думаешь?

– Я не думаю, Леночка, я знаю, – Наговицын вкратце рассказал о визите преступника в «морг», последовавшем сразу за уничтожением шлема журналистки.

– Все равно, Олег, без шлема она – как меченая. Стоит убийце ее увидеть, он сразу обо всем догадается… – выслушав его, покачала головой Стрельникова. – Нет, мы не имеем права так рисковать ее жизнью.

– О, черт!!! И за каким дьяволом я только тебя позвал!! – воскликнул разозленный ее упрямством Наговицын. – Ну давай проследим за ситуацией хоть до полудня, вдруг что-нибудь прояснится?! Давай хотя бы задумаемся – кто и почему мог пойти на такое?! Неужели тебе самой не интересно, Ленка?! Смотри, – он подсунул ей свой список, – трех человек я уже вычеркнул, осталось всего четверо подозреваемых!..