Погранзона - Александр Тамоников

– Честно?

– Конечно!

– Ну, если честно, то хрен его знает, что будет дальше. Я лично на эту замануху не подписался бы. Доучился, как положено, и в войска.

– В Узбекистане?

– Почему в Узбекистане? Года два еще по СНГ распределять будут. А если в Узбекистане, то долго ли рапорт на увольнение подать? Сейчас не как раньше. Рапорт подал, тут же приказ. Приехал домой, пошел в военкомат и восстановился, но уже в своей армии или подался в ментовку.

– Значит, считаете, что мы совершили ошибку?

– Один очевидный плюс в вашем решении есть. Участие в боевых действиях дает серьезное преимущество в дальнейшей службе. Пусть даже и месяца на войне не пробудете, все одно отношение другое. Да по медали наверняка дадут. Для лейтенанта тоже неплохо.

Левченко сказал:

– Велисевич еще говорил, что откуда столько автомобильных должностей в мотострелковой дивизии? Нас же тридцать два автомобилиста.

– Не беспокойся, Миша, должность вам найдут. Со мной друг учился, так он пошел в парашютно-десантный полк поначалу командиром роты материального обеспечения, а сейчас командует десантной ротой. И ничего, справляется. Офицер – специальность универсальная. Неужели вы пехотными взводами командовать не сможете? Сможете. Надо будет, и танкистами станете. На месте разберетесь.

– Выпьете, Петр Владимирович? – предложил Левченко бывшему взводному, впервые назвав его по имени-отчеству.

– Нет, спасибо. Да и вам пора закругляться.

– Мы только начали. Посидим полчаса и разойдемся.

– Только не шуметь, а то не посмотрю, что вы мои бывшие подчиненные! – Старший лейтенант ушел.

Молодые офицеры разошлись через двадцать минут под довольные слова каптерщика:

– Посидели, вот и хорошо. Спать надо. Солдат спит, служба идет.

Утром следующего дня лейтенанты поехали на военные склады. Там прапорщик выдал им полевую форму и начал выставлять из коробок яловые берцы по размерам, указанным в списке.

Левченко спросил:

– А почему, товарищ прапорщик, вы выдаете яловые берцы, а не облегченные, офицерские?

– Что указано в накладной, то и выдаю!

– А ну-ка дай сюда накладную.

– Еще чего! Получайте, что дают!

– Да? Можешь их обратно положить. Мы в этих колодках бегать по горам не собираемся.

– Какая разница?

– Я все сказал. Дальше говорить буду с твоим начальством.

Прапорщик не знал, что делать. Затем он все же решил кому-то позвонить.

Вскоре к складу явился начальник вещевой службы, капитан.

– В чем дело, Ахметов? – спросил он у прапорщика.

– Да вот, товарищ капитан, в накладной указано, что лейтенанты должны получить яловые берцы, а они отказываются от них, говорят, что не собираются в этих колодках по горам бегать. Что я могу сделать? Накладная-то есть…

– А ну-ка дай ее сюда.

Капитан посмотрел накладную.

– Твою мать, этот новый писарь меня с ума сведет! Ошибка в накладной, прапорщик.

– Мое дело маленькое.

– Понятно, что маленькое.

Капитан оставался на складе до тех пор, пока все вопросы с обмундированием не были решены.

Автобус доставил молодых офицеров обратно в войсковую часть, где им выдали дипломы, «ромбики», знаки классности, лейтенантские погоны. Чуть позже прибыл финансист, и лейтенанты получили свое первое офицерское довольствие – по двадцать две тысячи рублей. Большие деньги по сравнению с довольствием курсанта.

Потом офицеры были предоставлены самим себе. Полковник Сафонов сообщил им, что их переброска должна состояться завтра, во вторник, военно-транспортным самолет «Ил-76» ВВС Узбекистана.

Вот теперь можно было и в город податься. Встал вопрос, куда именно? В смысле, в какой ресторан или кафе. Звездочки надо было сразу обмыть. Таков закон!

На КПП Левченко увидел лейтенанта, выпускника прошлого года, подошел к нему и спросил:

– Слушай, друг, где тут у вас посидеть хорошо можно?

Лейтенант улыбнулся:

– Погулять решили? Правильно, мы на выпуске тоже гуляли, да так, что трое суток из памяти как ластиком стерло.

– У нас только один день.

– Что вам посоветовать? Кабаков в городе тьма. Мы с друзьями предпочитаем кафе «Зарафшан». Кухня и узбекская, и европейская, обслуживание на уровне, не хуже ресторанного. А главное, вечером там легко можно снять девицу на ночь. С проститутками в Ташкенте вообще проблем нет, но в «Зарафшане» они молоденькие и относительно дешевые.

– И где это кафе?

– Недалеко отсюда. На автобусе минут сорок езды. На такси доедете за пятнадцать-двадцать. Лучше берите частника, меньше заплатите.

– Спасибо!

– Не за что! Но смотрите, ребята, поедете в форме, избегайте патрулей. А то неприятностей не миновать.

Левченко повернулся к Логинову и Корнееву и спросил:

– Ну и что? В «Зарафшан»?

– Поехали! Интересно, сейчас там будут де-вочки?

– Узнаем.

Примерно в два часа дня местный бомбила, действительно взявший недорого, остановил свою «шестерку» у приличного на вид кафе, которое вполне могло сойти и за ресторан.

Внутри тоже все оказалось уютно. Бар-стойка, отдельные кабинки вдоль стены с витринами, столики в зале, большая танцевальная площадка, а вот девочек видно не было. Впрочем, и посетителей мало, заняты две кабинки и пара столиков.

– Ну что? – спросил Левченко. – Остаемся тут или ищем кабак с проститутками?

Корнеев махнул рукой:

– Да на хрена нам сейчас шлюхи? Вечером, если будем держаться на ногах, снимем их в ближайшем к части борделе. А сейчас обмоем звезды и пожрем от пуза. Запах-то какой стоит! Слюной подавиться можно.

– Занимаем кабину? – Логинов потер руки.

– Давай! Вот ту, поближе к стойке бара.

Офицеры присели за стол, покрытый белоснежной скатертью.

Левченко открыл меню.

– Неплохо и недорого. На первое шурпа, машхурда, еще какие-то супы. На второе, конечно же, плов, шашлык, кебаб, самса, лагман. Из спиртного коньяк, водка, разные вина и, естественно, зеленый чай. Что заказываем?

– Я не знаю, что такое машхурда, – сказал Логинов. – Так что мне шурпу на первое. Плов под водку тяжело пойдет, значит, шашлык, можно чаю.

Левченко посмотрел на Корнеева.

Тот проговорил:

– Мне то же, что и всем.

– Шашлык здесь стремный, – сказал Левченко. – Шампура маленькие, куска четыре мяса, да и баранина хороша с огня, остынет – жрать не будешь. Предлагаю всем по шурпе, по два кебаба, пару лепешек и чай. Из спиртного водку. По триста граммов на брата.