Прокурор для Лютого - Федор Бутырский

— А это почему?

— По описаниям, вы похожи на преступницу… Мы должны кое-что уточнить.

— Какую преступницу, что за бред!.. — Игорь, который уже два года был безнадежно влюблен в Найденко, тут же вышел вперед.

— А вы, молодой человек, успокойтесь. Проверим и отпустим, — насупился мент.

Если бы не юношеская влюбленность прыщавого юноши, если бы не молчаливая, но все-таки поддержка одноклассников и одноклассниц, если бы не шампанское, которое всегда горячит кровь и зовет на подвиги, он бы наверняка не встревал в беседу с этими мусорами. Но теперь, да еще в такую ночь — первую ночь взрослой жизни…

Решительно взяв Найденко за руку, он произнес:

— Никуда она не пойдет.

— Молодой человек, отойдите, а то и вас заберем, — неприметный нехорошо взглянул на внезапно возникшее препятствие.

— Да пошел ты…

А вот это было уже и вовсе зря: второй водный милиционер, быстро достав из кармана наручники, попытался защелкнуть их на запястьях юноши. Тот, отпрянув, изловчился садануть наглого мента по физиономии… Внезапно на помощь Игорю пришел его толстенький товарищ — он, подобно бычку, наклонил голову и боднул ею старшего наряда, и тот, потеряв равновесие, шлепнулся на палубу.

Началась свалка, и тишину ночной Москвы-реки прорезали звонкие девичьи крики. Старший милиционер, с перекошенным от злобы лицом, поднявшись с влажной палубы, сделал незаметный знак глазами третьему, стоявшему в стороне. Тот медленно достал пистолет с глушителем…

Тихий хлопок прозвучал почти неслышно — Игорь потерял равновесие и, несколько секунд пробалансировав на краю борта, свалился в реку — послышался характерный всплеск воды. Второй хлопок — и толстенький подросток отлетел на нос, к перилам; на лбу, как раз между его бровями чернела правильная круглая точка.

Наташу схватили в охапку и грубо потащили на «милицейский» катер. Она не сопротивлялась: девочка была в шоке — точно также, как и другие невольные свидетели этой жуткой сцены…

На стандартной семиметровой кухне окраинной московской квартиры вовсю кипела работа. Хозяйка — пожилая женщина с лицом, изборожденном глубокими резкими морщинами, — пекла торт. Духовка капризничала, коржи пригорали, и это немного выводило кондитера из себя.

— Вот, опять из-за этой плиты дурацкой не успеваю… — шептала она себе под нос, критически осматривая первый корж, светло-коричневого цвета, — Наташенька вернется, придется ждать…

Людмила Борисовна Найденко — а именно она в то утро пекла торт, — как и многие немолодые одинокие женщины, имела обыкновение разговаривать сама с собой. И неудивительно: второй год на пенсии, никого дома нет, единственная дочка, которой после трагической смерти мужа посвятила свою жизнь — то в школе, то во дворе с подругами…

Людмила Борисовна была очень довольна Наташей. Девочка умная, никаких глупостей себе не позволит — несмотря на наше развратное время. Несколько раз, правда, порывалась рассказать о каком-то «человеке, который ей нравится», но потом почему-то не захотела; тактичная мама решила не возобновлять разговора.

Правда, полтора года назад, после приезда с Колымы дяди Леши у Наташи были серьезные неприятности: то ли бандиты украли, то ли маньяк пытался надругаться… Наверняка это было каким-то косвенным образом связано с Алексеем Николаевичем, но Людмила Борисовна не хотела об этом даже думать. В конце концов — все закончилось благополучно, а если бы не Алексей, то они с доченькой наверняка бы ноги протянули: в Москве нынче вон какая дороговизна, прожить решительно невозможно, а девочка-то растет, наряды надо там разные… после школы где-нибудь учиться в конце концов. А все Алексей помогает — дай Бог ему здоровья и долгих лет жизни.

Размышления Наташиной мамы прервал звонок в дверь. Утерев лоб, хозяйка оставила пригоревший корж и пошла открывать.

— Кто там?

— С телефонной станции.

Людмила Борисовна заглянула в глазок — перед дверью стояли двое. У одного из них был в руках потертый чемоданчик, вроде тех, с которыми ходят монтеры, и это косвенно как бы подтверждало, что неизвестные действительно с телефонной станции.

Она открыла дверь, отступила на шаг.

— Простите, мы никого не вызывали…

— Ваш телефон на блокираторе, соседи жалуются, что долго прозвониться не могут, — извинительно прикладывая руку к груди, произнес обладатель монтерского чемоданчика. — Мы просто проверим — и все. Минут десять, не больше. Где тут у вас аппарат?

Людмила Борисовна, закрыв входную дверь, провела гостей в зал.

— Прошу…

Первый связист взял старенький телефон и зачем-то отключил его, а второй неожиданно зашел Людмиле Борисовне за спину — это показалось подозрительным, и хозяйка инстинктивно обернулась… Но в то же самое мгновение тонкая удавка сдавила ее шею — хозяйка захрипела и, несколько раз дернувшись, обмякла. Все произошло быстро и без лишних движений — наверняка «связистам» уже не раз приходилось посещать квартиры с подобными целями.

— Давай быстро, через пять минут уходим… — глухо произнес убийца, и его напарник деловито раскрыл чемоданчик.

Достал баллончик с бензином для заправки зажигалок, вставил самодельный фитиль, чиркнул спичкой…

— Пошли.

Ни он, ни его напарник, конечно же, не видели, как уже через десять минут во дворе, под горящими окнами набухала встревоженная толпа, как к дому с сиплым пронзительным свистом подъезжали пожарные машины, как пожарники разматывали рукава брандспойтов, как выдвигались лестницы…

К этому времени «монтеры» наверняка были очень далеко.