Хищная диаспора - Сергей Самаров

После этого прибор был благополучно перенесен в багажник «уазика». Пластиковый кейс я положил на переднее сиденье, чтобы везти его на коленях. Мне показалось, что такая транспортировка гарантирует его сохранность. А вот связка металлических профилей поместилась в багажник только по диагонали. Это в принципе большого значения не имело. Сами по себе детали были не тяжелыми, но достаточно крепкими.

После этого я выполнил только завершающую функцию, то есть пожал на прощание руки инструктору и коменданту. Еще до того как мы уехали, седой капитан начал звонить на КПП. Он предупредил наряд, чтобы тот нас выпустил беспрепятственно вместе с грузом. Выписывать пропуск на выезд он посчитал лишним. Скорее всего, комендант не хотел возиться с оформлением этой бумажки. Для этого ему пришлось бы возвращаться в свой кабинет, а лишнего времени у него, кажется, не было.

Так или иначе, но выехали мы с аэродрома беспрепятственно. Младший сержант на КПП посмотрел в какую-то бумажку, где до этого он, видимо, записал номер нашей машины под диктовку коменданта. Потом парень поднял шлагбаум, стоявший перед распахнутыми трубчатыми воротами.

Такое дублирование въезда на взлетную полосу и на стоянку самолетов в не самых спокойных условиях Дагестана было бы понятным, если бы при опущенном шлагбауме и ворота закрывались. Но они, скорее всего, постоянно были распахнуты. По крайней мере, мне так показалось, когда при выезде я посмотрел на петли, покрытые густой ржавчиной. Рассвело уже достаточно, чтобы все прекрасно разглядеть.

Впрочем, если бы кто-то захотел протаранить эти самые ворота вместе со шлагбаумом, то это легко можно было бы сделать с помощью любого грузовика. Машина проломила бы их, а потом спокойно проехала бы на стоянку самолетов. Там она могла повредить любой из них, на выбор человека, сидящего за рулем. Автомат единственного дежурного солдата был бы не в состоянии остановить грузовик.

Номер коменданта аэропорта я не знал, поэтому позвонить ему не мог, а предупреждать о возможной угрозе кого-то из ФСБ или из антитеррористического комитета просто не хотел. Это было бы слишком похоже на стукачество, доносительство на человека, который нас хорошо принял и помог беспрепятственно получить груз.

Хотя неприятное ощущение от этого беглого осмотра у меня осталось. Словно бы я долг свой не выполнил.

На обратной дороге в военный городок я передал пластиковый кейс сержанту Махалову, сидящему сзади, и сказал, чтобы он пристроил его рядом с собой. Сам зажал автомат между колен, задремал и на всем протяжении пути просыпался только пару раз, когда машину сильно встряхивало на выбоинах. Таким вот образом я успел слегка отдохнуть в самом начале дня, терять который попусту тоже не хотел.

Я был готов к работе, поэтому сразу позвонил начальнику штаба майору Рыженкову и доложил, что прибор благополучно получен, выгружен в казарме, находится в моем кубрике. В настоящий момент за ним присматривают дневальные.

Начальник штаба выслушал меня и спросил, удалось ли мне выспаться в дороге. Он удовлетворился моим утвердительным ответом и заявил, что я должен немедленно отправиться в оперативный отдел, сотрудники которого уже готовы предложить мне какие-то варианты действий.

Честно говоря, я с удовольствием вздремнул бы еще пару часов в кровати, где можно полностью расслабиться в удобной позе. Сон в автомобиле позволяет отдохнуть только наполовину и даже, может быть, в какой-то степени приносит дополнительное утомление. Но я всегда помню, что служу в спецназе ГРУ. У нас принято пренебрегать собственным настроением и нуждами, порой даже самыми необходимыми, ради выполнения служебного долга, перебарывать себя всей силой воли.

Поэтому я отправился в оперативный отдел. Отдых можно будет позволить себе позже, когда дело завершится успехом. Или даже в процессе, если, конечно, мне представится такая возможность.

Начальник оперативного отдела, видимо, уже отпустил своих офицеров досыпать те часы, в течение которых они выполняли срочное задание майора Рыженкова. Капитан Севастьянов в одиночестве сидел за компьютером, дожидался меня и по крепкой привычке подкручивал длинные усы, старался превратить их в настоящее произведение искусства. Должен признать, что у него это получалось очень даже неплохо.

Он показал мне на стул, стоявший по другую сторону его стола, не стал дожидаться, пока я устроюсь, и проговорил:

— Значит, так, Виталий Николаевич. Ты сам предложил один вариант развития событий. Мы тут еще два просчитали. Второй из них кажется мне самым безопасным и действенным из всех трех.

— Слушаю, Петр Павлович.

— Да, слушай и… — Он, видимо, хотел сказать «и на ус мотай», но посмотрел на меня и с хорошо заметным сожалением в глазах отметил, что усы я не ношу.

При этом я в достаточной степени уважаю Антона Павловича Чехова, который когда-то изрек, что мужчина без усов — все равно что женщина с усами.

— Короче говоря, по твоему первому варианту ход событий должен быть таков. Ты с пятью бойцами выезжаешь на электромотоциклах к селу. Нам, скажу честно, такая идея не очень-то понравилась. Есть вероятность, что ваш проезд по дороге будет отмечен наблюдателем. Эмир наверняка его выставит. Тогда банда всем своим составом вас шестерых атакует.

— Вызовем подмогу, — ответил я просто. — Вертушке с остальными моими парнями лететь меньше часа. Мы это время при любых условиях сумеем продержаться, за счет одной только своей боевой подготовки заставим бандитов увязнуть. Вцепимся в них как настоящие волкодавы и не отпустим, пока совсем не удавим с помощью подоспевшего основного состава взвода.

— Значит, ты считаешь необходимым держать свой основной состав в полной боевой готовности? Возможно, даже заранее посадить ребят в вертолет?

— Конечно.

— А какой в этом смысл? — осведомился капитан и с заметным неодобрением пошевелил одним усом. — Я мог бы понять, если бы взвод в это время отдыхал или находился на занятиях. Тогда было бы другое дело. Но в обоих случаях солдатам потребуется время на сборы к вылету. Именно в эти самые минуты бандиты и попытаются уничтожить вас, всех шестерых. Гораздо проще будет, если ты отправишься вертолетом, без всяких экзотических электромотоциклов, на какую-то удобную площадку. Взвод выдвинется туда, куда ты ему прикажешь, займет позиции в условиях прямой видимости и в любой момент будет готов прийти на помощь или даже просто оказать огневую поддержку. Кроме того, у бандитов есть в наличии REX 1, с которым ты уже сталкивался. Не исключено, что они снова пожелают применить этот прибор, чтобы лишить тебя связи.

— У данного аппарата есть ограничения по сектору воздействия. Я смещусь в сторону всего лишь метров на десять, и связь восстановится.

— Они тоже не дураки, могут это учесть и не позволить тебе сместиться. Каждая минута в условиях неравного боя может многое решить. А вариант с восстановлением связи — это потеря драгоценного времени. Незачем тебе подвергать своих солдат лишнему риску.

Капитан меня почти убедил. Особенно последними словами.