"Матросская тишина" - Борис Седов

Остальные омоновцы предпочли не озвучивать свои мысли.

По полупустому залу аэропорта процессия из трех вооруженных бойцов спецназа и ведомого ими угрюмого амбала в браслетах бодрым шагом прошествовала к стеклянным дверям на улицу, провожаемая десятками пар любопытных глаз.

Милицейский «УАЗик» стоял прямо напротив входа, заскочив правыми колесами на высокий бордюр. Передние дверцы были распахнуты настежь. На сыром асфальте, в широком матерчатом «поясе» с кармашками для гаечных ключей и отверток лежал набор инструментов. Из-под днища укатанного советского джипа, похожего на гроб на колесиках, торчали ноги в камуфляжных штанах и стоптанных ботинках.

– Алле, гараж! – шумно вздохнув и чуть слышно матюгнувшись, окликнул занятого ремонтом водителя прикованный к Артему старший боец. – По коням! Родина-мать зовет.

– Сейчас, только рулевую тягу подкручу, – донесся из-под машины недовольный голос. – Лучше не пиз. те, а ключ на четырнадцать подайте.

– Только в темпе, Санек, – сержант молча кивнул одному из бойцов. Тот, перехватив автомат одной рукой за приклад, присел на корточки, достал из набора инструментов нужный ключ и положил в измазанную маслом и черной грязью ладонь водителя.

Рыжий боец закурил сам и протянул сигарету Артему. Щелкнул зажигалкой.

– Так значит, ты – вор? – с любопытством спросил омоновец.

– Нет.

– А кто?

– Повар, – жадно глотая горький дым от дешевого столичного «Бонда», честно ответил Грек.

– И какие же блюда ты готовишь? – продолжал допытываться рыжий.

– Заказные. В смысле – на заказ.

Сержант пристально взглянув на парня-атлета, не походившего ни на наркомана, ни на торговца дурью, ни, тем паче, на суперкарманника, сумевшего на глазах у десятков свидетелей провернуть фокус с выуживанием лопатника из сумочки зазевавшейся жительницы Архангельска.

– Кто заказывает?

– Клиенты. У меня свое бистро в пригороде Питера, – поколебавшись, сообщил Артем.

– А здесь, в Москве, чего делаешь?

– На опознание приехал. Мне вчера вечером позвонили, якобы с Петровки, и сообщили, что «мерс», в котором ехали моя двоюродная сестра с мужем, днем расстреляли из автоматов, на МКАД. Остановили под видом гаишников и покрошили, в упор. Всех. А потом скрылись… Я взял билет, перезвонил по оставленному телефону. Этот тип сказал, что встретит на машине, в аэропорту. Вот и встретил.

– И кем был покойный муж? – с явным интересом уточнил сержант.

– Кажется, служащим из «Газпрома».

– Ага… Скромный такой бухгалтер, надо полагать.

– Что-то я не припомню, чтобы вчера в сводках по городу мелькала столь громкая заказная мокруха, – задумчиво произнес рыжий.

– Да я, в общем-то, уже догадался, – сказал Грек. – Туфта голимая. Меня просто нужно было вытащить из Питера в Москву, чтобы подставить. И они нашли очень действенный способ, – Артем посмотрел на старшего бойца. – Вы же не дилетанты, мужики. Сами тему догоняете. Из меня такой же вор-карманник, как из Промокашки – скрипач.

– Похоже, не врет. А, Влад? – задумчиво хмыкнул до сих пор молчавший третий боец – крепкий мужик лет двадцати семи с обыкновенным лицом. Увидев такого на месте убийства с оружием в руке, через пятнадцать минут ты не узнаешь его среди трех незнакомых субъектов, представленных тебе на опознание. Именно такие типы – сильные, решительные, но незаметные в толпе – всегда были нарасхват в кадровой службе подразделений Государственной безопасности.

– И ты, конечно, в курсе, кто и за что тебя так профессионально подставляет сразу под две веселые статьи? – пристально глядя в глаза Артема, спросил сержант.

– Я догадываюсь.

– Интересный ты пассажир. Прямо скажем.

– Может, дадите мобильник? На минуту. Мне нужно срочно позвонить жене в Питер. – Слегка воспрянув духом после предоставленной подконвойному омоновцами (!) сигареты, решил дальше прощупать почву Грек. – Сказать два слова, где я и что.

– Надо же, какая святая простота! А шнурки тебе случайно морским узлом не завязать?! На шее?! Ты только скажи – мы мигом!!!– По лицу омоновца, ошалевшего от такой наглости, проскользнула черная тень. Боец смерил Артема презрительным, не оставляющим никаких иллюзий взглядом, демонстративно сплюнул под ноги и добавил нечто цветастое и трехэтажное на великом и могучем русском мате.

– Следователя проси, на допросе, – не столь злобно, как товарищ по оружию, но тоже достаточно грубо осадил Артема сержант. – Или адвоката. Все, кидай чинарик. Поехали. – И, обращаясь уже к торчащему из-под «уазика» водителю, требовательно рявкнул:

– Ты притомил уже, Копытин!!! Хорош гайки крутить! Подбросишь нас до изолятора, потом на базу – и можешь хоть до утра под своей телегой загорать! Оглох, бля?!

– Не ори, не дома. Все уже, – водила, совсем молодой светловолосый парень с измазанной маслом щекой, проворно выполз наружу, убрал гаечный ключ в сумку, торопливо затолкал ее под переднее сиденье вместе с брезентовой подстилкой и принялся вытирать руки куском ветоши. – Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса!.. Ладно, грузите. Бог даст – до ИВС как нибудь доберемся. Дальше – не обещаю. Рулевой наконечник на ладан дышит, вот-вот отвалится.

– Ничего. Двадцать лет не отваливался, еще час как-нибудь продержится, – успокоил сержант. Быстро отцепив один браслет со своего запястья, он привычным движением развернул задержанного спиной, завел обе руки Артема за пояс и защелкнул наручники. – Залазь. – Открыв заднюю дверцу «УАЗика», слегка подтолкнул Грека в спину.

Неприметный, грозно сведя брови, недвусмысленно качнул стволом автомата. Рыжий явно скучал, глядя куда-то в сторону и не ожидая от подконвойного амбала никаких фокусов.

Грек, чьи руки были надежно скованы за спиной, попробовал самостоятельно забраться в конуру для перевозки преступного элемента, но это оказалось не так просто. На помощь незамедлительно пришел сержант. Схватив сзади за ремень на джинсах, омоновец рванул его вверх и тем придал «клиенту» нужное ускорение. Сзади, больно ударив Артема в спину, захлопнулась дверь.

С внутренней стороны ручки, разумеется, не было.

Бойцы милицейского спецназа шустро попрыгали в машину. Сержант сел на переднее сиденье, рядом с водителем. Остальные двое разместились сзади.

– Трогай, Копытин! И так уже задержались.

– Ничего я у тебя трогать не буду, – хмыкнул ментеныш, поворачивая ключ в замке зажигания. Изношенный мотор несколько раз чихнул, громко выпустил газы и заработал. – И не проси даже! Нашел извращенца. Вон Ваське лучше прикажи. На правах командира. Гы-гы!

– Я тебе сейчас так прикажу, забудешь, где у тебя зад, а где перед! – подавшись вперед, оскалился Неприметный и от души, хотя и беззлобно, ткнул водилу кулаком в плечо. – Рановато забурели, юноша. В отряде без году неделя, а деловой, как старик. «Чехи» по тебе, засранцу, плачут. Так что готовься.