Акула - Андрей Кивинов

– Это была метафора, – вздохнул Акулов. – Я хоть и сидел, но гомиком не стал. Хотя отношусь к ним с определенным уважением: чем больше будет педиков, тем больше нам достанется женщин… Оставь пакеты, мне сейчас все равно на улицу идти, так заодно и вынесу. Я вчера с человечком встречался., который на пустыре трется, где бомжей наших валят. Говорит, есть один кадр, который может иметь к этому отношение. Рама под два метра ростом, вес соответствующий. Якобы служил в Чечне, в каком-то там спецназе. Напрочь отмороженный боец, чуть что не так. – мгновенно руки– распускает. Живет где-то неподалеку, всякий деклассированый элемент просто ненавидит.. Сегодня вечером мне пообещали адресок и фамилию шепнуть.

Волгин пожал плечами:

– Я так понимаю– твой источник тоже не из нуворишей. Может, по злобе наговаривает?

– Один хрен, проверять надо. – О том, кто именно является информатором, Андрей решил умолчать. Не по причине недоверия к Волгину, просто не хотел впутывать его в свои личные проблемы, тем более что еще сам не знал, как их разрешить.

– Проверим, если надо. А мне про одну секцию спортивную рассказали. Чувствую, придется устраивать им бои без правил, другими способами правды нам не узнать.

– Серега, ты не обидишься, если я на несколько часов отскочу? Не смотри так осуждающе, я не отсыпаться еду. Надо некоторые справки по моему делу навести, оно ведь еще не закрыто. Ну, ты понимаешь, о чем я.

Подхватив два пакета, Акулов скрылся за дверью. Стоя возле окна, Волгин увидел, как Андрей пронес пустую стеклотару через двор РУВД перед носом у начальника управления и его заместителей, обсуждавших, как по-новому разметить места для парковки служебных машин, и сел за стол. Включил компьютер, протер стекло монитора, о которое кто-то ночью исхитрился чиркнуть хабариком, вышел в Интернет и принялся разыскивать сайг Школы русского уличного боя.

Сие оперативное мероприятие не сулило сногсшибательных открытий, но, с учетом самочувствия оперработника, представлялось наиболее перспективным.

* * *

В паспортном столе жилконторы, куда Акулов направился в первую очередь, его служебное удостоверение впечатления ни на кого не произвело.

– Вкладыш показывайте, – сказала одна из работниц, немолодая полная женщина, одетая, несмотря на жару, в шерстяную вязаную кофту; в раскрытый Андреем документ она взглянула лишь мельком, даже не стала сличать фотографию с оригиналом.

– Какой такой вкладыш? – Раньше, сколько Акулов помнил, для получения справок хватало одних только «корочек».

– Вы что, первый день работаете? Их уже два года, как ввели. Специальный вкладыш на право пользования картотекой.

– Я два года… – Андрей вовремя осекся, – А что, без этого никак? У меня срочное дело.

– У всех срочное. Откуда я знаю, может, вы бандит? Или работаете на мафию…

Акулов вышел в коридор и почесал затылок. Новшество, конечно, хорошее, но что с него толку? Смешно подумать, что эта бумажка станет препятствием для уголовников или риэлтеров, вынашивающих черные замыслы кого-нибудь замочить или кинуть. Да и обычный гражданин, коли приспичит ему узнать, кто прописан этажом выше и постоянно заливает его кипятком, приобретет на рынке компьютерную дискету с полной базой данных адресной службы или найдет, как договориться с техником-смотрителем своего дома. Вот разве что милиции палки в колеса ставить, да благосостояние работников ЖЭУ поднимать.

Проблема разрешилась неожиданно легко. Из кабинета бухгалтерии выглянула симпатичная светловолосая девушка в легком светло-коричневом платье; придерживая дверь одной рукой, она бросила взгляд вдоль коридора, никого не увидела и позвала Акулова, стоявшего к ней в пол-оборота.

– Молодой человек! У вас зажигалки не будет? Ой, Андрей! Ты где пропадал столько времени? Приветик…

– Привет, Галка. Сидел я.

– Ой, не смеши! – девушка рассмеялась. Галина работала в жилконторе с незапамятных времен. По крайней мере, задолго до того, как Акулов возглавил уголовный розыск 13-го отделения. Ее возраст должен был приближаться к тридцати пяти, но выглядела она намного моложе и, избавившись от двух мужей, активно искала третьего, порядочного и непьющего. Последнее обстоятельство заставило Андрея воздержаться от углубления знакомства, а когда Галка попыталась взять инициативу в свои руки – совершить массу хитроумных маневров, чтобы сохранить деловые отношения, ее не оскорбив.

– Честно, сидел. Недавно получилось сбежать. Вот, пришел паспорт обменять на другую фамилию.

– Да ладно врать-то! Я у ребят спрашивала, мне сказали, ты перевелся. Хоть бы позвонил раз. И сейчас, наверное, по делу явился?

Акулов неопределенно кивнул. Направляясь в жилконтору, о Галине он совершенно забыл. Надо было шоколадку купить… или она их не любит? Ладно, нашел бы что подарить – утром мать, провожая его на работу, незаметно положила в карман куртки двести рублей.

– Заходи, перекурим.

В кабинете никого больше не было. Когда Галина, впустив его, захлопнула дверь, было слышно, как щелкнул, закрывшись, замок.

– Действительно, что ли, сидел? – спросила Галина, смотря в глаза Андрею, а потом быстро приподнялась на цыпочки, чмокнула в щеку и провела ладошкой по жесткому ежику волос.

– Только не говори, что стал совсем седой, – усмехнулся Акулов. – Ты просто забыла.

Они покурили, стоя у раскрытого окна. В дверь кабинета дважды стучали, дергали за ручку, но Галина не отзывалась. Андрею почему-то показалось, что она готова разреветься. Придумывая, что бы сказать, он посмотрел на ее руки и заметил обручальное кольцо.

– Ты вышла замуж?

– Год назад, – резким, не женским движением она выбросила окурок на улицу, повернулась к Андрею лицом и продолжила с легким вызовом: – Он торгует фруктами на нашем рынке. Азербайджанец. Что, кто-то уже рассказал?

– Нет, – Акулов слегка растерялся. – Да и какое значение имеет национальность? Лишь бы человек был хороший.

– Имеет, – сказала Галина, и Акулов понял, что она давно не рада своему поступку. Представил, что познакомились они, когда торговец явился в жилконтору оформлять временную регистрацию. От знакомства до регистрации брака прошло совсем немного времени Он уверял, что любит и делал дорогие подарки, она убеждала себя, что это искренне, и гнала мысль, что любовь здесь не при чем, а просто боязно упустить шанс, который может оказаться последним, Живут ведь смешанные семьи, и ничего, некоторые даже счастливы. На самом деле, скорее всего, ему нужна была только квартира. Опять квартирный вопрос…

– Я его знаю?

– На рынке видел наверняка.

– Село Шиштапа Шамхорского района? – Андрей назвал местечко в Азербайджане, поставляющее на колхозный рынок добрую половину продавцов.

– Нет, он из «еразов» – ереванских азербайджанцев. Кандидат технических наук. Когда в Армении начались погромы, он сумел перебраться сюда.