Лесная банда - Евгений Евгеньевич Сухов

Докладывать о ходе операции через каждые двадцать четыре часа.

В дальнейших сообщениях именовать отправленного Вам агента под псевдонимом Лис.

Заместитель наркома ГБ Селивановский».

Подняв трубку, полковник Михайлов произнес:

– Немедленно пригласите мне в кабинет капитана Митюкова.

Глава 7

Откройте, военная контрразведка!

Двадцать четвертый дом на Львовской улице находился на границе старого и нового города и буквально утопал в разросшихся каштанах. Дом с черепичной крышей, подсвеченный полной луной, выглядел особенно красивым. Некогда в нем проживала знать, о чем свидетельствовала лепнина на фасаде в стиле барокко. Даже через минувшие столетия было видно, что рельефы не потускнели и оставались в первозданном облике, как задумал их некогда архитектор. Таких домов в городе было немного, а те, что уцелели, были изрядно покалечены во время штурма. Удивительно, как этому удалось уцелеть среди моря огня. Видно, его оберегали те самые ангелы, что смотрели со стен здания.

В окне угловой квартиры на втором этаже горел свет. Хозяева не спали. Здесь проживала немолодая неприметная пара. Мужчине слегка за шестьдесят: бородатый, располневший, сильно припадавший на правую ногу. Женщине около пятидесяти. Она была тощая и крепкая, как высушенная доска.

К дому подошли вшестером, спрятались в густой тени разросшегося каштана, откуда хорошо просматривались вход в дом и тускло горевшее окно.

– Женщина дважды выходила из квартиры, – доложил капитан Митюков. – Один раз ходила на рынок, а в другой раз отнесла сапожнику обувь. Никаких подозрительных контактов не заметили. Мужчина вышел один раз – побродил вокруг дома и вернулся обратно. Ни с кем не встречался.

– Кто-нибудь сейчас наблюдает за домом? – спросил полковник Михайлов.

– Двое оперативников, – охотно отозвался капитан.

– Один в сквере, – показал он на противоположную сторону дороги. – Видны сразу подходы с двух сторон, а другой вон там в глубине двора запрятался. Как только войдет кто-то из посторонних, они должны будут сразу заблокировать выход. Но пока ничего такого…

Полковник Михайлов одобрительно кивнул:

– Пусть останутся на своих местах.

Затем вошел в подъезд дома. За ним, стараясь не отстать, устремился капитан Митюков с бойцами. Бойко и гулко, нарушая покой уже уснувшего дома, застучали кованые каблуки сапог по гранитным ступеням.

Поднялись на лестничную площадку, ставшую вдруг сразу тесной. Эхо умерло. Восторжествовала тишина. Надолго ли…

Капитан Митюков уверенно постучал в шестую квартиру:

– Открывайте!

– Кто там? – спросил встревоженный женский голос.

– Военная контрразведка.

Возникла затяжная пауза. Бойцы, стоявшие напротив двери, опасаясь стрельбы, отошли в сторону. Вытащив пистолет, отступил за угол и капитан. Дверь простая, можно выбить двумя сильными ударами, но существовал серьезный риск нарваться на встречную пулю.

И вот когда уже казалось, что штурма не избежать, изнутри провернулся ключ и дверь приоткрылась.

– Проходите, – беспристрастно произнесла женщина.

На худом, не лишенном привлекательности лице безмятежность.

– Признаюсь, очень удивлена.

– Ничем не можем помочь.

Вошли в коридор, в котором уже стоял хозяин квартиры и в недоумении, какое может быть у человека непричастного, почесывал бороду.

– Это какая-то ошибка, – удивленно произнес он. – Неужели вы думаете, что мы какие-то шпионы? Мы здесь живем с тридцать девятого года и никогда не были ни в чем замешаны.

Остановившись напротив хозяина, полковник Михайлов произнес:

– А теперь давай поговорим о Шуляке.

Лицо мужчины оставалось по-прежнему спокойным; вот только нижняя губа слегка дрогнула, выдавая волнение.

– Я не знаю никакого Шуляка.

Усмехнувшись, Михайлов произнес:

– Это немецкий агент. А вот псевдоним у него Шуляк. В ваших интересах рассказать нам всю правду.

– Вы гарантируете жизнь мне и моей жене? Она тут ни при чем, – хозяин быстро взглянул на женщину, сидящую на диване под присмотром двух красноармейцев.

– Мы проверим, насколько она здесь ни при чем… Ваша откровенность будет учтена на суде. Большего обещать вам не могу. Если вы откажетесь отвечать на вопросы, то у вас не будет ни малейшего шанса на спасение и по решению военного трибунала фронта вы будете расстреляны в ближайшие часы, – предупредил Михайлов.

– Хорошо, я все расскажу. Что именно вас интересует? – подавленно произнес хозяин.

– Ваше настоящее имя.

– Феликс Виль. Я из прибалтийских немцев. Резидент военной немецкой разведки в Станиславской области. Был отправлен в Станислав в августе тридцать девятого, за месяц до его вхождения в состав Советского Союза.

– Вы знаете Шуляка?

– В тридцать пятом мы вместе с ним проходили переподготовку в Берлине в учебном лагере абвера.

– Его настоящее имя?

– Я не знаю. У каждого из нас был псевдоним. Под псевдонимом Шуляк он проходил обучение.

– Как связывались с центром?

– По рации.

– Где рация?

Небольшая заминка, после которой последовал уверенный ответ:

– Я припрятал ее в лесу. Из леса в назначенное время выходил на связь.

– Как вы узнали о прибытии Шуляка?

– Об этом мне сообщили из центра три дня назад по рации.

– Шуляк сейчас в городе?

– Да… В тайнике оставил записку, что будет у меня сегодня. Я должен свести его с Захаром Балакуном, командиром куреня.

– С какой целью?

– Мне об этом неизвестно.

– Когда именно должен подойти Шуляк?

Феликс Виль посмотрел на часы, висевшие на противоположной стороне стены и ответил:

– Он может подойти в любую минуту.

– Послушай, если ты ему подашь сигнал тревоги и встреча не состоится… – строго произнес полковник Михайлов. – Обещаю тебе, что ты не доживешь даже до завтра. У меня есть на это право!

– Потушите свет в соседней комнате и на кухне, должно гореть только угловое окно. А еще задерните занавески… И скажите своим людям, чтобы они не топтались здесь и не рыскали у меня по шкафам! – неожиданно вспылил резидент. – Это страшно действует мне на нервы!

– Посидите пока, – миролюбиво приказал Михайлов подчиненным

– Когда он позвонит, то на мой вопрос «Кто там?» должен будет ответить, что ищет Шулейко, – спокойным голосом продолжал резидент. – Вы должны будете ответить, что он ошибся и Шулейко проживает этажом выше.

Теперь лампа горела лишь в гостиной, пуская рассеивающийся лоскут света в коридор. Неровное освещение погружало квартиру в полумрак. Супруги сидели по отдельности, поглядывая друг на друга. Время в ожидании тянулось медленно.

Прозвеневший звонок показался неожиданным.

– Это он? – спросил Михайлов, посмотрев на резидента.

– Больше некому.

Полковник поднялся и подал знак Митюкову, чтобы направлялся следом. Встали по обе стороны от двери.

– Кто там? – нейтральным голосом поинтересовался Алексей Никифорович.

– Это квартира Шулейко?

– Вы ошиблись, Шулейко живет этажом выше, – уверенно проговорил Михайлов и открыл дверь. У порога стоял молодой мужчина в черном пиджаке и серых брюках. На вид немногим за тридцать. Обыкновенный типаж. Русоволос. Сухощав. Подтянут. Правильные черты лица. Ничего такого, что указывало бы на