Джокер - Александр Шувалов

— Он едет в Шереметьево-3, шеф!

— Понятно. Где будете принимать?

— У поворота на аэропорт, только, боюсь, что не доедет.

— Что так?

— Несется как угорелый, а дорога скользкая.

— Бог даст, доедет. Вы где?

— В пятидесяти метрах за ним.

— Как только его остановят, сразу пакуйте и ко мне.

— Понял.

Финансист давил на педаль газа так, как будто за ним гнались черти. Черный джип объезжал движущийся в одном с ним направлении транспорт, едва не чиркая бортом о борта, как слаломист на трассе — флажки. Убежать, вырваться, соскочить. Билет до Нью-Йорка с открытой датой в бумажнике, десять тысяч долларов в дорожных чеках, загранпаспорт с открытой визой. Главное, успеть добраться до Штатов, пока эти двое уродов и старый душегуб Валерьяныч не поняли, что к чему. А в Америке он начнет новую жизнь.

В прошлом месяце звонил Дональд, интересовался, не надоело ли ему в России, и опять звал к себе. «Кредитный департамент моего банка ждет тебя, дружище». Вот, туда он и двинет. Уж лучше быть живым шефом департамента банка в Филадельфии, чем покойником в Москве. Да хоть бы и начальником отдела или просто клерком, зато живым. Намного приятнее, размеренно попивая кофе без кофеина, стучать по клавишам компьютера в отдельном кабинете где-нибудь на двадцатом этаже офиса, чем валяться на кладбище под крестом или просто в овраге неотпетым.

А у этих двоих без него ни черта не получится. Придется по-прежнему честно и преданно до самой пенсии служить Организации и навсегда забыть о ее миллионах. И никто никого не убьет. Никто и никого.

Да неужели? Его бросило в жар, на какой-то момент потерялся контроль над дорогой и джип едва не въехал в задок катящейся впереди фуры.

Будут честно и преданно служить… Хрена с два! Эти двое уже не остановятся. «Ты будешь, значит, сводить дебет с кредитом в городе Филадельфия штат Пенсильвания, играть мышцой в тренажерном зале и выезжать по выходным на природу, играть в пейнтбол, а в Москве станут убивать людей. С твоей, между прочим, подачи, ублюдочек». И даже если его не встретит некто и не передаст привет из Москвы с последующим контрольным выстрелом, то как, как, черт подери, ему жить дальше со всем этим?

Джип резко принял вправо и остановился у обочины.

— Шеф, он остановился. Что нам делать?

— Ничего.

Он долго сидел в темноте, глядя на огни стартующих и заходящих на посадку самолетов. Закурил, в несколько затяжек прикончил сигарету, полез еще за одной и, не найдя ее, смял пачку и выбросил в окно. За такое в Америке его бы обязательно оштрафовали. В России это ему не грозит, здесь его просто убьют… По другой причине.

Тяжело вздохнул и наконец, решившись, запустил двигатель и тронулся. Перестроился в крайний левый ряд, развернулся на двойной сплошной и поехал, не торопясь, назад.

— Он возвращается.

— Понял.

— Нам ехать за ним?

— Не надо. Всем постам — отбой.

На въезде в Москву он остановился у первого же газетного киоска и купил карточку для телефона-автомата. Припарковался возле метро… С непривычки долго разбирался, каким же концом вставить в автомат карточку.

— Слушаю.

— Извините за поздний звонок, Николай Валерьяныч. Не разбудил?

— Я не сплю, Гена. Сижу и жду.

— Ждете? Кого?

— Твоего звонка, конспиратор хренов. Из автомата, небось, звонишь?

— Нам надо встретиться, немедленно.

— Успокойся, Гена. Все, что надо было сделать сегодня, ты успел. Увидимся завтра в час дня.

— Где?

— А где пересекаются приличные люди в обед? Конечно же, в ресторане.