Травля лисы - Александр Новиков

— Ща! Ща я ее, стерву, вычислю.

— Не говори «гоп», — посоветовал Купцов.

— И к бабке не ходи — вычислю! Дмитрий стал закатывать рукава сорочки.

Купцов наблюдал за ним с иронией… В принципе, было понятно, что владея информацией о контактах владельца таксофонных карт, не очень сложно будет вычислить и самого владельца, то есть Любовницу. Конечно, это еще не гарантировало того, что удастся собрать доказательства причастности Любовницы к покушению. Весьма вероятно, что не удастся привлечь ее даже за телефонные «шалости». Но взять ее за жабры стоит попытаться.

Петрухин и Купцов склонились над распечатками. Любовница звонила довольно активно. Карту в сто единиц она «растратила» за пару недель, совершив за это время двадцать девять звонков. Три из них были на домашний телефон Лисы, еще пять — Гадалке. Остальные телефоны ничего пока партнерам не говорили.

Карта на двадцать пять единиц была куплена за два дня до покушения на Татьяну. С нее Любовница сделала всего три звоночка: один из них Лисе. Два других прошли на неизвестный телефон. Один — до покушения, второй — после. Вполне возможно, что именно за этим номером прятался Слепой Киллер. Петрухин в этом смысле и высказался. Купцов кивнул, но заметил, что все это весьма условно. И, как писали ранее в объявлениях об обмене жилья: «Возможны варианты».

— А сейчас, Димон, нам нужна мадам Лиса, — подвел итог Купцов.

Петрухин посмотрел на часы, сказал:

— Да уже пора ей быть. Одновременно с этими словами раздался стук в дверь, и на пороге появилась Татьяна.

* * *

Татьяна улыбнулась вымученной улыбкой. И как-то сразу стало ясно, что она уже не очень молода и не так уж хороша собой.

— Здрасьте, — сказала Лиса. И, не дождавшись ответа, выпалила:

— К Николаю в больницу приходили менты. Они сказали Коле, что это я его хотела убить. А дырки в своем плаще прострелила заранее. Для алиби.

— И даже грозу заранее заказала? — спросил Петрухин.

— Что? — не поняла Лиса.

— В плаще ты была только потому, что был ливень. Значит, ты загодя знала точно, что будет ливень. Так?

— Получается, что так, — безвольно мотнула она головой.

— М-да, специалисты, — сказал Купцов, — язви их в рынду. Но мы пойдем своим путем. Присядьте, пожалуйста, Татьяна Андреевна… кофейку?

— Нет, спасибо, — отказалась Таня и присела к торцу петрухинского стола.

— Как вы, Таня? — спросил Купцов. — Трудно вам?

— Ничего, — сказала она. — Ничего. Вот Марина ко мне часто заходит. Может даже пожить у меня, пока Коля в больнице. Марина — это подружка моя. Я говорю: не надо, Мариша… Марина — подружка моя.

— Да, мы помним… та самая, которая «устроила» вас к Александре.

— Да, да, именно она… Она очень одинокая женщина, от нее муж полгода назад ушел. Слава Богу, хоть детей у них нет… а муж ушел.

— Бывает, — согласился Петрухин. — Попадется тварь какая, закрутит мужику голову — бац! — и нету семьи, распалась.

Лиса посмотрела на Петрухина внимательно. Посмотрела и ничего не сказала.

— Татьяна Андреевна, — позвал Купцов. — Нам ведь очень ваша помощь нужна. Вот это (Купцов встал, пересел к петрухинскому столу) список телефонов, на которые звонила наша Любовница.

— Любовница? — тихо переспросила Лиса.

— Извините, так мы назвали шантажистку… Это всего лишь псевдоним, мы не вкладываем в него никакого смысла. Условное обозначение — как "X", "Y", "Z"… Из пункта "А" в пункт "В" вышел поезд… Вы же понимаете? Но, если вас это раздражает, мы можем…

— Нет, не нужно. Пусть останется Любовница, — твердо сказала Лиса и даже улыбнулась.

— Ну… извольте. Так вот, это — список телефонов, на которые звонила… э-э… Любовница. Всего сделано тридцать два звоночка, из которых четыре — вам, пять — Гадалке. Остаются нераскрытыми пока что еще двадцать три звонка на шесть различных номеров. Установить их мы можем без особых проблем, чем, собственно, и занят сейчас Дмитрий Борисыч.

Петрухин, не отрываясь от клавиатуры компьютера, кивнул.

— Кроме того, — продолжил Купцов, — есть номера таксофонов, с которых звонила… Любовница. Уже сегодня мы будем знать места, где расположены автоматы. Я думаю, что сочетание этих знаний даст нам пищу для размышлений…

— И, — бодро добавил Петрухин, — через час-другой мы вычислим Любовницу.

— Правда? — воскликнула Лиса.

— Возможно, — осторожно сказал Купцов, — что так и будет. Мы с Димой очень на это рассчитываем.

Глаза у Лисы сверкнули.

* * *

Петрухин пробивал телефоны, исходя из принципа: в первую очередь — наиболее часто употребляемые. Таковым оказался телефон, принадлежащий ООО «Полимерконструкция». — Это Сережин телефон, — сразу сказала Лиса.

— А кто такой Сережа? — спросил Петрухин.

— Сережа — это муж Марины. Тот, что ее бросил… Он работает в этой долбаной «Полимерконструкции», — сказала Лиса и закурила. Потом добавила:

— Значит, ему она тоже названивает, эта тварь… А подолгу они говорят?

— Не очень, — ответил Петрухин. Посмотрел на Купцова. Купцов пожал плечами: чего ж тут, дескать, мудрить? Все, кажется, ясно.

— Таня, — негромко произнес Дмитрий. — А?

— Таня, а ты не догадываешься, кто она — эта Любовница?

— Тварь!

— Понятно, что не добрая фея из сказки. А все же, как ты думаешь: кто тот человек, который знает и тебя, и Гадалку, и бывшего мужа Марины?

Татьяна Лисовец замерла с сигаретой в ухоженных пальцах с длинными ногтями хищницы. Тонкая, голубиного цвета струйка дыма медленно поднималась над столом.

— Что вы хотите сказать? — спросила Лиса.

Купцов и Петрухин переглянулись. Леонид кашлянул и сказал:

— Понимаете ли, Татьяна Андревна… Земля — планета большая, но все-таки весьма маленькая, и все люди на Земле имеют общих знакомых. Самая длинная цепочка при этом составляет максимум восемь звеньев.

— Про что вы? — спросила Лиса. — Я не понимаю вас.

— Я объясню. Мир довольно тесен, но, по шажку передвигаясь от одного знакомого к другому, мы можем построить цепочки, которые ведут к любому жителю земли. К любому! Но это в теории, Таня… всего лишь в теории. На практике каждый из нас имеет относительно ограниченный круг постоянного общения. Женщина, которая преследует вас, непременно из этого круга: из знакомых, родственников, сослуживцев.

— Но… почему?

— Потому что для нападения на вас не видно никакой корыстной цели. Совершенно непонятно, кто может выиграть что-либо в случае вашей смерти или в случае смерти Николая.